Яшка Казанова

Не лечится эта зараза, не лечится. Ни в этой жизни, ни в той.

Я устал от нее и от чувства вины за усталость. Я сижу и дышу, неподвижно в окно уставясь, а за ним — как и было написано раньше другим — осина.

И уйду, конечно. Ну а что нам еще осталось?.. И вернусь, конечно. Ну а куда я денусь?..

Какой смысл во всём этом копаться, если мы просто подходим друг другу, как пазл? ... Я не знаю, любовь ли это, но мы с тобой — совпадение.

В этом городе улицы липнут к ногам, Увлекая в безумие всех достоевских. Раздеваю глазами тебя донага, Невзирая на «если»...

мне нравится с ней: — взахлёб какой-то нелепый спор — переходить альпы и переплывать босфор — обедать, ужинать, завтракать = просто есть — шёпотом едким болтать про чужих невест — кататься по городу, чайников матеря — осознавать, что уже одиннадцатое октября — кофе варить с поцелуями пополам — на антресоли сваливать какой-то ненужный хлам — обсуждать военные действия плана бэ — делать горячие бутерброды и канапе — в кинотеатрах смущать и охрану, и темноту — слизывать кровь, размазанную по рту — хлопать дверью (от ревности) и в ладоши (от сча) — делать зарубки ножом на обоих плечах — играть в дурака, но проигрывать каждый раз — пить: чаще — бароло и кьянти, реже — шираз — шипеть друг на друга, как змеи, тайком от всех — малину искать в разбухшем за ночь овсе — читать порносказки, которые я пишу — считать, что лучше тормоза, чем парашют, никто пока (даже ангелы) не сочинил — машинку стиральную то ломать, то чинить — заставлять её надевать: очки и кольцо — смотреть в окошко = видеть то снег, то сон — читать: афиша, афиша-еда и афиша-мир — в самолётах рот ей крепче сжимать: «не шуми…» — знакомиться с теми, кто «был до неё с тобой» — носить погоны *бабник* и *пиздобол*…

При чем тут любовь? Ты не сможешь спать не со мной. Другое плечо не примет правильной формы Твоей головы, но только подушку сомнет, Оставит запах еденький, канифольный... при чем тут любовь? Мы только срослись в плавниках И боремся сами с собой в изумительном танце.

Вот только отвыкнуть бы материться — И можно сразу рожать ребёнка.

Я не помню твоего имени. Сначала ты была возлюбленной, потом любимой, потом родной. Теперь стала милой.

Ношу на часах время другой страны. Теперь в сутках 26 часов любви к тебе. Но я бы согласилась на 22, чтобы только рядом.

Сходит на нет февраль. Давай перестанем врать. Залижем остатки ран, И прямо с постели в рай... Отыщем там водоем. Будем плескаться в нем. Хихикать: «Ну даем! Нам так хорошо вдвоем!»

Рычу, как сука, ору, как кошка, скулю, как волк; Довожу до крайности, до оргазма или до визга... Даже если я вью из тебя верёвки, любимая, то лишь для того, Чтобы потом не выбирать — чем удавиться.

Причини мне счастье. Это просто. Проще — только причинить мне боль.

Через 12 минут принесу тебе кофе и шоколад. На часах будет 8. Я — лучший в мире будильник.

А если не нравится — встал, извинился, вышел: мы же «на вы» же…

Тосковала по тебе волком. Все казалось в толпе: вон ты! И машины считала похожие, Расстояние чуяла кожей.