Юлия Друнина

Я сегодня (Зачем и сама не пойму) Улыбнулась рассеянно Злому врагу. А товарищу Мелочь не в силах простить... Обрывается здесь Всякой логики нить. Да, бесспорно, Есть в логике наше…

Я только раз видала рукопашный. Раз — наяву. И сотни раз — во сне... Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне.

Теперь не умирают от любви — Насмешливая трезвая эпоха. Лишь падает гемоглобин в крови, Лишь без причины человеку плохо.

Ты — рядом, и всё прекрасно: И дождь, и холодный ветер. Спасибо тебе, мой ясный, За то, что ты есть на свете.

Когда умирает любовь, Врачи не толпятся в палате, Давно понимает любой — Насильно не бросишь В объятья...

А всё равно Меня счастливей нету, Хотя, быть может, Завтра удавлюсь... Я никогда Не налагала вето На счастье, На отчаянье, На грусть.

Опять лежишь в ночи глаза открыв И старый спор сама с собой ведёшь, Ты говоришь: «Не так уж красив!» А сердце отвечает: «Ну и что ж!»

Любовь проходит. Боль проходит. И ненависти вянут гроздья. Лишь равнодушье — Вот беда — Застыло, словно глыба льда.

Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой — Острым счастьем, или острой болью, Или песней, смолкшей за рекой.

Пожалуй, не так уже часто Друзья нас в беде предают. Но вот испытание счастьем — Сложней получается тут.

Мы любовь свою схоронили, Крест поставили на могиле. «Слава Богу» — сказали оба, Только встала любовь из гроба, Укоризненно нам кивая: «Что ж вы сделали — я живая!»

Мир до невозможности запутан. И когда дела мои плохи, В самые тяжелые минуты Я пишу веселые стихи.

Что любят единожды — бредни, Внимательней в судьбы всмотрись. От первой любви до последней У каждого целая жизнь.

Полумуж, полупленник... Тут реви не реви... Нет грустней преступленья, Чем любовь без любви!

Я принесла домой с фронтов России Веселое презрение к тряпью — Как норковую шубку, я носила Шинельку обгоревшую свою.

Я не привыкла, Чтоб меня жалели, Я тем гордилась, что среди огня Мужчины в окровавленных шинелях На помощь звали девушку — Меня...