Юлия Набокова

Она была молода собой и стара душой. Она никогда не оставалась одна, но уже давно была бесконечно одинокой.

И даже закралось сомнение, что я в чем-то не права. Глупости, я всегда права!

— Вы мне больше не доверяете? — Доверие — слишком опасная благодетель, когда живешь среди волков.

Найти в человеке плохое куда легче, чем заметить хорошее. Добродетели куда сложнее пороков. Последние сосредоточены в одной частице души, как прилипший комок грязи. Добродетели же и таланты сродни облачку, они пронизывают каждую частичку человеческой души. Они неуловимы, как воздух...

... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

Просто девица слишком долго сидела в монашках, а стоило поддаться соблазну и попробовать мужской ласки, как ей крышу-то и снесло.

Не твоя это судьба, коли ты от неё сбежать не побоялась.

Говорят, во время поцелуя влюбленные обмениваются душами.

Не думай, что я опущусь до твоего уровня, грубиян. Но будь я хоть на капельку менее воспитанной, я бы тебе ответила… что по сравнению с тобой в склеп краше кладут.