Юргис Балтрушайтис

Дышит полночь тенью жуткой... Тьма в окне и в сердце тьма... Сладость — малая минутка... Горечь — долгая зима... <...> Но с годами понемногу Тают тайные круги, И к последнему порогу Приближаются шаги...

Текут, текут песчинки, В угоду бытию, Крестины и поминки Вплетая в нить свою...

Мгновения — как молнии... В их смене Немеет вздох отдельности во мне... И в смертной доле выше нет ступени, И ярче нет виденья в смертном сне!

Среди людей, я средь — чужих... Мне в этом мире не до них, Как им, в борьбе и шуме дня, Нет в жизни дела до меня...

Живя, бесстрашием живи И твердо помни в час боязни: Жизнь малодушному в любви Готовит худшую из казней.

Как трудно высказать — нелживо, Чтоб хоть себя не обмануть - Чем наше сердце втайне живо, О чём, тоскуя, плачет грудь...

Весна не помнит осени дождливой... Опять шумит веселая волна, С холма на холм взбегая торопливо, В стоцветной пене вся озарена...

Вьется пыльная дорога По равнинам, по холмам, — Там, где день объят тревогой, Там, где вечер предан снам...

Пока дитя не знает речи, Оно не говорит и лжи - Ты взрослый, в час житейской встречи Язык немного придержи...

Как в круге бытия суровом Ночь следует за днем Иль холод за огнем, Так час безгласья следует за словом...

И каждый носит в сердце сонном Свободу, ставшую рабой, Случайность, ставшую законом, И жребий прихоти слепой...