Юрий Норштейн

Пустое сердце бьется ровно. Нужно повышать уровень задач. Нужно попасть в критические условия. И тогда возможны открытия.

У Баталова необыкновенный голос. У него оттаивающий голос. Я даже где-то сказал, что его нужно разливать по аптечным пузырькам и продавать как витамины. Более того, его нужно давать слушать в санаториях и больницах — он возвращает людей к жизни.

Искусство занимается исследованием человека, таинств его души, его поступков, его взаимоотношений с миром.

У Гойи нигде нет очерченного силуэта. Приграничная зона двух пространств сжимается и расширяется. Она дышит на холсте, и за этим дыханием скрывается линия, которую увидеть невозможно. Ее можно только прозреть. Мы знаем, она скрыта в переходе одного цвета в другой, одной формы в другую.

Язык дан человеку, что бы скрывать свои мысли. Вот они скрываются в нас, вдруг выныривают в чем-то другом.

Чем сильнее ты забудешь о себе любимом, тем неожиданнее результат. Почему сегодня такое отвратительное, омерзительное искусство? Потому что все очень себя любят. И все себе так нравятся! Особенно эстрада — эти просто сумасшедшие.

Я всегда говорю: задача должна быть на грани невыполнения. Тогда ты невольно тянешь весь свой состав, организм — умственный, физический — за ту черту, которую ты не можешь прагматически обозначить, которую ты можешь только чувствовать как творческий человек.

Мы постепенно приучаем сознание к тому, что только эффектные ситуации, супердействия могут называться подлинными, а вовсе не те прозаические дела, которые только действительно и могут уменьшать страх перед жизнью и ее реальными потрясениями. Нуждаясь в эффектах, мы устраняем из сознания сам интерес к простоте… Мы разучились удивляться каждому дню, поэтому снова и снова требуем все более острые блюда.

Высшее мастерство — это не умение нарисовать. Высшее мастерство — это найти такие соотношения тепла, света внутри картинки, которыми можно было дать чувственность кинокадру.

Есть такое понятие — воспитание чувств. Вот это понятие ушло. <...> И всё, всё кончилось. И об этом даже вопрос не ставится. Мы что, думаем, оно само собой появится? Нефть течёт, у нас просвещение наступит? Ничего подобного. И мы попали в непросвещенное, некультурное время. Я могу говорить об этом, где угодно. Я об этом говорил и на совещании у Валентины Матвиенко [спикер Совета Федерации]. Это бескультурье — его надо звать своим именем. Вот это понимание, воспитание чувств — это едва ли не главное. Когда мне вопрос задают, что детям нужно? Я отвечаю: детям нужно, чтобы они и в футбол играли, и держали в руках стамеску, и молоток, и умели работать, умели помогать по хозяйству. А эти [электронные устройства] только убивают в человеке человеческое.