Юрий Поляков

«А помнишь?..» Этот вопрос с годами мелькает все чаще, становясь все трогательнее и все грустнее.

Кто не глупит в молодости, тот не мудрит в старости.

Все недуги от унынья и безлюбья.

— А почему ты никогда не говоришь, что любишь меня? — спросил я однажды Катерину. — Тебе этого хочется? — Конечно. — Хорошо, буду теперь говорить. Кто платит, тот заказывает слова... Я тебя люблю! — Значит, за деньги можно купить любовь? — Нет, только слова и любострастие... — Любострастие? Странное слово. Не слышал раньше. А за что тогда можно купить любовь? — За любовь, если очень повезёт... Или за смерть, если не повезёт...

Жены чуют другую женщину, даже прошлую, даже позапрошлую, лучше, чем таможенный сеттер – наркотики…

Суд – это такое место, где у закона можно купить столько справедливости, на сколько тебе хватит денег!

Женщины моей юности делились на вменяемых и невменяемых.

Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья...

Ревновать женщину к её постельному прошлому такая же нелепость, как и скажем, ненавидеть Ленина за Октябрьскую революцию.

Женщина — это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это — образ, стиль и уровень жизни.

Видит Бог, я был влюблен в нее насмерть. Помните, смерть Кащея таилась в игле? И у каждого из нас есть такая игла, но только мы не знаем, где она спрятана. А любовь — это когда ты вдруг понимаешь: твоя игла зажата в кулачке вот У ЭТОЙ женщины. И от нее теперь зависит твоя жизнь!

Самые лучшие жёны выходят из укрощённых стерв.

Одним словом, ничто так не отдаляет мужчину и женщину, как физическая близость, не оплаченная подлинной любовью.

Ее брак зашел в тупик, и она, как настоящая русская женщина, ищет выход не в чужих постелях, а в умных книгах.

Приличная женщина предпочтет ночное одиночество утреннему стыду.

От любви остается щемящая память о том, Как по темному лесу от шумного ливня бежали, Как смешную зверушку из снега лепили вдвоем И любовь, словно жизнь, бесконечною воображали... Как на всех одиноких поглядывали свысока, Как в уставшее сердце тихонько вползала усталость... А еще от любви остается такая тоска, Что уж лучше б совсем от нее ничего не осталось.