Жаклин Райнер

— Прошу прощения, если выгляжу полным дураком, но почему я привязан к этой железной дороге? Женщина рассмеялась. — Потому что я собираюсь выйти за тебя замуж.

— Забавно, что высокоскоростные поезда должны ехать по прямой линии. Это и делает их высокоскоростными, – женщина громко зевнула. – Поезда! Мне скучно от самой себя, но это правда. Прямая линия равняется «вухуу!». А эта железная дорога идет по чудесной прямой из пункта А в пункт Б как никогда быстро. Кроме этого места, где она совершает странный небольшой объезд вокруг казначейского округа. Очень забавно, – она поднялась и отряхнулась от пыли. – Она идет прямо через луга, поля, полные белок и жаб, и церковь бедного Сент-Джона. И это вызывает небольшую проблему, к которой мы вернемся через секунду. Бобо извивался в веревках. — Миссис Би, я бы сказал, что сейчас самое время развязать меня. Вы обещали, в конце концов. Жена Бобо вскинула бровь. — Я думаю, ты обнаружишь, что я не давала никаких обещаний – фокус, которому я научилась у тебя, милый. А теперь, когда я вышла за тебя, маленький документ, который я недавно заверила у твоей слегка истерзанной и травмированной команды юристов, гласит – большими, даже заглавными буквами – что все твои деньги теперь принадлежат мне. Если я отпущу тебя, ты будешь следить и пытаться сказать, чтобы я не потратила это все на таксидермию и сахарную вату.

Стоя на пороге клуба Подонков женщина казалось уставшей, болезненной и какой-то помятой. Но губы её были изогнуты в презрительной усмешке, обнажая зубы. Она сжала руку в кулак и выбросила ее по направлению к дверям. — Вы можете думать, что мне досталось тело слабой и немощной женщины. Но у меня есть машина времени и полное отсутствие моральных принципов! А ещё я очень злопамятна.

О, благослови вас всех господь. Только лишь дураки доверяют тому, что им скажут.

— Иногда я ненавижу людей, — сказала она. Доктор схватил ее руки: — Марта! Нет, нет, нет! Ненавидь некоторых людей, кого считаешь нужным, ненавидь нетерпимость, несправедливость, жестокость человека к человеку, но никогда не ненавидь людей.

— Вы отравили нас! Ведьма! Гарпия! – Мандевиль с трудом стоял, каждая часть его тела усиленно дрожала и горела. – Вы отравили всю еду! Женщина явно обиделась. — Да как вы посмели! Это было бы оскорблением для мяса.

Иногда, слушая Доктора, у вас создается впечатление, что кто-то взял четкую прямую мысль, разрезал ее на части и беспорядочно склеил. Я только кивнула и промычала: «Мм». Остальные сделали так же.

Свобода от эмоций? Уже нет. Что-то шевельнулось внутри женщины, что-то незнакомое. Что это? Отчаяние? Потребность? Желание? Или только знание, что, если не принять немедленные меры, ее цель никогда не будет достигнута? Так или иначе, это было сильное, такое сильное чувство.

Вы же прекрасно знаете, что это я. Все вы знаете. А я только что пережила одну пренеприятнейшую ситуацию, у меня стресс. И шок! А все, что мне требуется – это присесть где-нибудь, выпить чашечку чая и что-то, куда я могу положить ноги. Если вы не хотите видеть здесь гору трупов, меня вполне устроит и табуретка. Вся соль в том, что я чертовски устала, а это место – как бы глупо это не звучало – наводит меня на мысли о доме.

«Куда угодно» – это такое обширное понятие. Иногда его слишком много. Попытайтесь представить: ваша мама спрашивает, чего бы вы хотели – яблоко или «Milky Way»? Чаще всего я ответила бы: «Яблоко, пожалуйста» (нет, ну, правда, я люблю яблоки), но иногда могла бы сказать: «О, «Milky Way», спасибо», — потому что находилась бы в таком «шоколадном» настроении. Теперь представьте другое. Ваша мама спрашивает, чего бы вы хотели: яблоко, или апельсин, или грушу, или персик, или сливу, или гранат – и продолжает перечислять все виды фруктов в мире. А потом: или «Milky Way», или «Nuts» — и продолжает перечислять все виды шоколада в мире. А потом предлагает сыр, бутерброд, овсянку, бланманже, все виды пищи. (Да, я знаю, это заняло бы не один день, но мы же здесь только представляем). И вам надо выбрать что-то одно. И выбрать надо прямо сейчас. Ваши мозги взорвались бы от такого выбора!

— У тебя, должно быть, прежде были на борту Тардис домашние животные, да? – с надеждой спросила она. Доктор на мгновение задумался: — Ты никогда не встречала Микки, не так ли? – а потом улыбнулся и покачал головой.

— Посмотри снова, может, ты пропустил, — сказала Марта, ползая по полу (вдруг управление детонатором где-то внизу). — Я ничего не пропускаю, — ответил Доктор. – Хорошо, не пропускаю такие вещи. Дни рождения – да, я ужасен. Носки! Я всегда теряю носки. Никогда не бывает слишком много носков. Если ты когда-нибудь будешь думать, что подарить мне на Рождество, носки – вот что я бы предложил. Удаленные средства управления активации бомбы – это другое. Если они здесь, я их нахожу.

Ив гордилась своей свободой от эмоций, иначе в такие моменты она могла бы почувствовать боль, сожаление, гнев. Знание того, что она потерпела неудачу, что ее коллекция никогда не пополниться пропавшими видами, было ужасно. Но это придавало ей решимости для дальнейшей работы.

— Не путайте настоящего преступного лидера с его прикрытием, это то, чему нас учили преподаватели, — сказала она.

Проблема половины человеческой расы в том, что они относятся к животным как к предмету потребления, другая половина наделяет их человеческими качествами.

Для некоторых людей плохо обращаться с окружающими — смысл жизни.