Жорж Батай

Необходимость сбиться с пути, быть уничтоженным – это исключительно личная, давняя, неистовая и не дающая покоя истина, не имеющая ничего общего с тем, что мы называем реальностью.

Часто случается, что в тревоге мечта приоткрывает дверь, за которой стоит идеальная возможность, а в последний момент ее захлопывает; как если бы запутанный ответ был бы единственным и достаточно прихотливым, чтобы утолить отчаянное желание.

Зло кажется вполне понятным, но только пока ключ к нему — в Добре. Если бы ослепительная яркость Добра не сгущала еще больше мрак Зла, Зло лишилось бы своей привлекательности.

Я бродил, а внутри меня ширилась пустыня.

Истина и справедливость требуют уравновешенности, и тем не менее они всегда на стороне жестоких.

Поэзия всегда в некотором смысле противоположна поэзии.

Даже слово «тишина» производит шум.

Идея спасения приходит к тому, кого страдание уничтожает.

Когда ты в отчаянии, трудно остаться целым.

Люди отличаются от животных тем, что соблюдают запреты, но запреты двусмысленны. Люди их соблюдают, но испытывают потребность их нарушить. Нарушение запретов не означает их незнание и требует мужества и решительности. Если у человека есть мужество, необходимое для нарушения границ, — можно считать, что он состоялся. В частности, через это и состоялась литература, отдавшая предпочтение вызову как порыву. Настоящая литература подобна Прометею. Настоящий писатель осмеливается сделать то, что противоречит основным законам общества.

Поэзия не принимает данные чувств в их обнаженном виде, однако она не всегда и даже редко презирает окружающую вселенную. Она скорее отвергает четкие границы между объектами, но признает их внешнюю оболочку. Она отрицает и разрушает ближайшую действительность, поскольку видит в ней экран, заслоняющий от нас истинное лицо мира.

Счастье связано с несчастьем, как свет с тенью, в противном случае оно бы превратилось в мгновенное безразличие.

Добродетель счастья производна от его редкости.

Каждая истина уравновешивается заблуждениями.