Златан Ибрагимович

Быть крутым — это не всегда легко.

Мы тут кое-чего присматриваем, но если не найдем подходящий вариант, тогда я просто куплю гостиницу, в которой мы сейчас живем.

Есть тысячи способов преуспеть в этой жизни, и один из них может быть отличным от других, может быть немного странным. И этот самый способ может быть наилучшим. Ненавижу, когда выделяющихся людей приземляют. Если бы я не выделялся, я бы не сидел над этой книгой [своей биографией]. Конечно, я не говорю: делай, как я! Пытайся быть Златаном! Нет. Я говорю о том, чтобы все шли своим путём, каким бы он ни был. Не должно быть никаких сборов подписей. Нельзя изолировать и оскорблять человека только потому, что он отличается от других.

Я верующий человек, но даже Господь не может оценить мою игру лучше, чем я сам.

Пускай у Месси много Золотых мячей, зато я могу купить шоколадку в автомате, не становясь на коробку.

На пресс-конференции они спросили меня, могу ли я сравнить себя с каким-то известным игроком. — Нет, — ответил я. — Есть только один Златан.

Я — пилот своей собственной гонки.

Ничего. У неё же есть Златан.

Однажды я обедал в Барселоне с королём Швеции. Да, быть может, я неправильно держал вилку или называл его на «ты» вместо «ваше величество», но это было круто.

Зачем покупать «Феррари», если водишь её, как «Фиат»?

Моуриньо является полной противоположностью Гвардиолы. Если Моуриньо пропускал свет в комнату, то Гвардиола опускал жалюзи. Я думаю, что таким образом Гвардиола пытался противостоять ему.

Приходите ко мне домой, и вы узнаете, гей ли я. И прихватите свою сестру.

Я предпочитаю всегда говорить так, как оно есть. Если я хорош, то я хорош, если я плох — зачем отрицать это?