12 обезьян (Twelve Monkeys)

Психиатрия — новая религия: мы решаем, что правильно, что нет, определяем, кто псих, а кто нет.

Спасибо Энштейну. Он был шизиком, он был придурком.

Тупые ублюдки! Я душевнобольной! Мне положено устраивать такие спектакли!

Кино никогда не меняется, оно не может измениться. Но каждый раз, когда ты его смотришь, оно другое, потому что ты другой. Ты видишь каждый раз разное.

Уничтожение человечества? Хорошая идея. Отличная.

Послушай, у меня есть своя теория… Вот когда я был в психушке, они все время изучали мой мозг, собирали о нем данные. Так они могли предполагать, что я буду думать и делать в будущем. А потом они пропустили все через какую-то вероятностную матрицу, и узнали, что вот сейчас, в это время, я буду предводителем Армии Двенадцати Обезьян…

А что такое безумие? Безумие — это голос большинства.

Если бы все эти психи могли звонить, безумие стало бы распространяться по проводам.

А там у нас телевизор. В телевизоре все хорошо, все замечательно, смотри, слушай, молись рекламе. Мы ничего не производим, больше никому ничего не нужно, кругом машины, а мы на какой черт сдались, мы потребители. Все просто — покупай и ты хороший гражданин, а если ты много не покупаешь, не хочешь покупать, то, кто ты после этого? Кто? Псих ненормальный. Это факт, Джим.

Ты знаешь, кто такой сумасшедший? Сумасшедший — это такой человек, который отличается от большинства. Это большинство определяет, кто сумасшедший, а кто — нет. Вот, например, микробы. Восемнадцатый век: нет микробов. Никто даже о них и не думает. И тут появляется этот доктор… ээ… как его… Сэмельвайс, да, Сэмельвайс. И он пытается убедить всех людей, в особенности других врачей, что существуют такие маленькие невидимые плохие штучки; они попадают в твое тело, и ты заболеваешь. И он хотел, чтобы доктора мыли руки. Ну, и кто он после этого? Псих! Да? «Эти маленькие, невидимые... как вы их называете? Микробы, да? А? Что? Где?». Или вот пример. Двадцатый век. На прошлой неделе, прямо перед тем как меня забрали в этот притон. Я хочу съесть гамбургер. Этот тип роняет мой гамбургер, потом поднимает и отряхивает, как будто ничего не случилось. Я говорю: а как же микробы? А он говорит: а я не верю в микробы. Их придумали для того, чтобы продавать побольше мыла. Ну, и кто из нас сумасшедший, а?

Как бы я хотел, чтобы я действительно был сумасшедшим. Это бы означало, что с миром все в порядке.

Нет такого понятия, как хорошее или плохое, есть только общественное мнение.