До встречи с тобой (Me Before You)

— Ладно, нам пора домой. — Подожди минутку, Кларк. — Что такое? — Ничего, просто не хочу домой. Хочу побыть мужчиной, который сводил на концерт девушку в красном еще пару минут.

Помочь можно только тому, кто сам этого хочет.

Кларк, прошло уже пару недель раз ты читаешь это письмо, и если ты следуешь моим инструкциям то должна быть в Париже и сидеть в том самом кафе в кресле, которое слегка пошатывается. Надеюсь сегодня солнечно. На другой стороне моста есть магазин «L'artisan Parfumeur», зайди туда и попробуй духи «Papillons Extreme». Мне кажется, они созданы для тебя. Есть несколько вещей о которых я не стал говорить потому что от избытка чувств ты бы даже меня не дослушала. Итак, слушай. Майкл передаст тебе документы на банковский счёт, денег там достаточно, чтобы ты смогла начать всё с начала. Спокойно, без паники... Этих денег не хватит, чтобы просидеть без дела всю жизнь, но их хватит чтобы купить тебе свободу и вытащить из городка, который был нашим домом. Живи дерзко, Кларк. Стой на своём, не унывай. Носи свои полосатые чулки с гордостью. Знания, что у тебя полно возможностей — это роскошь. Знания того, что я предоставил их тебе — утешает меня. Что же, вот и всё. Ты отпечаталась в моём сердце, Кларк. С самого первого дня, как ты вошла в мою жизнь с милой улыбкой в нелепом наряде, с дурацкими шутками и полным неумением скрывать свои чувства. Не вспоминай обо мне слишком часто, я не хочу чтобы ты грустила. Просто живи хорошо. Просто живи... Я всегда буду рядом с тобой... С любовью Уилл.

— Мне не очень нравятся такие фильмы. — Какие? — Фильмы с субтитрами. — Что? В твоей школе не учили читать?

— Придвинься, ты вкусно пахнешь. А ведь ты не прижалась бы ко мне грудью, не будь я в инвалидном кресле. — Вот как, да? Ты бы даже не взглянул на эту грудь, если бы не инвалидное кресло. <...> А я бы могла оказаться тут только в качестве официантки, то бишь невидимки. Я права? — Да, но у меня оправдание — я был говнюком.

Ты единственная причина, по которой я все еще просыпаюсь по утрам.

Ты был бы увлечён длинноногими блондинками, которые издалека могут учуять, сколько денег у тебя на счёту.

Чашка хорошего чая — лекарство от всех болезней.

— Мне еще Уилла домой везти. — О да, юный Уилл. Она его упустила. Он был единственным стоящим ухажером из всех. Кошмарная участь. — Он ведь не умер! — Я про нее, а не про него.

— Мы не можем изменить людей. — Что же мы можем? — Любить их.

— Расскажи мне что-нибудь хорошее. — Когда я была маленькой, то моей любимой одеждой были пчелиные колготки. — Пчелиные колготки? — В черную и желтую полоски. — О Боже. — Ты когда-нибудь любил что-нибудь так сильно? — Да.

— Все в порядке? — Вообще-то нет, что-то колет под воротником. — Ясно, сейчас. Это ярлык. У тебя нет ножниц в сумке? — Я не знаю. Ты удивишься, но я не сам ее собирал. — Ну да. Так, замри. О, есть! Хорошо, что ярлык не на трусах.

— Я понимаю, что не о такой жизни ты мечтал, но я могу сделать тебя счастливым. — Нет, Кларк. Я знаю, это может быть хорошая жизнь, но это не моя жизнь. Уже не моя. Ты не знаешь, каким я был, как любил жизнь. Я очень ее любил. Я не смогу примириться с этим положением. — Ты даже не дашь мне шанса? Ты не хочешь дать мне один шанс? Я ведь стала совсем другим человеком за эти полгода, благодаря тебе. — Знаю и не хочу привязывать тебя к себе. Я не хочу, чтобы ты лишилась того, что может дать другой, и я не хочу, чтобы однажды взглянув на меня, ты испытала даже не долю секунды сожаление. — Этого не будет никогда! — Ты не можешь этого знать...

— А для меня это всегда будет самое любимое место. — Ты нигде больше не была. — А где лучше, чем здесь? В Альдизере? — В Париже, на площади Дофина, когда смотришь на Пон-Нёф, сидишь за столиком на улице, пьешь крепкий кофе, ешь круассан с маслом и земляничным джемом... — Так поехали туда! Возьмем билеты на «Евро-стар» и поедем. — Нет! — Ты же сам сказал... — Ты не поймешь, Кларк. Я хочу быть в Париже собой. Собой прежним. Чтоб француженки строили мне глазки. — Но кроме них там полно всего. — Если я закрою глаза, то представляю, что снова сижу в том скверике. Я помню каждую мелочь. Зачем мне новые воспоминания, где я едва помещаюсь за столиком, таксисты отказываются везти меня и ни одна розетка не подходит для подзарядки кресла!?

— Я Уилла на концерт веду. — Так у тебя свидание? — Так ничего? Грудь выпирает? — Пожалей парня — у него твои сиськи все время на уровне глаз.

— Забавные туфли. — О чем ты? — Они не из этого мира. — Почему? — В этом мире живут люди, уставшие от самой жизни.