Энни Холл (Annie Hall)

Знаете старый анекдот? Две пожилые женщины в пансионате в Кэтскилльских горах. Одна говорит: «Еда здесь просто ужасная». Другая отвечает: «Да, я знаю. И к тому же порции такие маленькие!» По существу, я так же воспринимаю жизнь: одиночество, неприятности, страдания, несчастья. И всё слишком быстро заканчивается.

— Иногда я спрашиваю себя: что бы я делала под пытками? — Ты? Шутишь? Гестапо отобрало бы у тебя дисконтную карточку, и ты бы им всё выложила...

Одно время я встречался с женщиной из администрации Эйзенхауэра. Мне было самому забавно, что я пытался сделать с ней... то же, что Эйзенхауэр делал со страной последние восемь лет.

— Знаешь, я… меня постоянно мучит мысль о смерти. Важная для меня тема. — Да-а? — У меня абсолютно пессимистический взгляд на жизнь. Тебе следует это знать, раз уж мы решили встречаться. Мне кажется, жизнь бывает либо ужасная, либо несчастная. Категорий только две. Страшная жизнь… ну не знаю — у смертельно больных, например. Или у слепых, инвалидов… — Да-а. — Не понимаю, как они живут. Просто не могу себе представить. А несчастная жизнь у всех остальных. Третьего не дано. Так что нужно радоваться, что ты всего лишь несчастен, потому что… Потому что это большое везение — быть несчастным.

— Вы выглядите счастливой парой — это так? Как вы этого достигли? — Я — поверхностная и пустая, мыслей у меня нет и сказать мне нечего. — И я абсолютно такой же. — Как интересно! И вам удалось найти общий язык? — Вот именно!

Мне вспомнился старый анекдот про парня, который пришёл к психиатру и говорит: «Док, мой брат сумасшедний. Он думает, что он курица». А врач говорит: «Что ж ты его не сдашь?» А парень отвечает: «Я бы сдал, но мне нужны яйца». Вот как я сейчас воспринимаю отношения. Они абсолютно иррациональны, безумны и абсурдны. Но мы продолжаем быть в них, потому что большинству из нас нужны яйца.

— Здорово! Они целыми днями едят и смотрят фильмы. — И постепенно стареют и умирают. Время от времени напрягаться полезно.

Не надо недооценивать мастурбацию. Это секс с кем-то, кого я люблю.

— Здесь так чисто! — Потому что они не выбрасывают мусор. Они его перерабатывают в телевизионные шоу.

Я никогда не хотел бы состоять в клубе, в членах которого был бы кто-то вроде меня. Это ключевая шутка моей взрослой жизни с точки зрения моих отношений с женщинами.

Я не хочу переезжать в город, где единственное культурное достижение — способность повернуть направо на красный цвет.

Вспоминаю своих школьных учителей. У нас была такая поговорка: «Кто сам не умеет ничего делать, учит других,... а кто и других учить не может, преподаёт физкультуру».

— Я сам не свой с тех пор, как бросил курить. — Ты бросил курить? — Да, шестнадцать лет назад.

Люблю. Это слово всего не выражает.

— Можешь себе представить, что у Тесси когда-то была индивидуальность? Она просто воплощение гетто. — Когда-то она была очень красива. — Тесси, говорят у тебя когда-то была индивидуальность? — Я была очень красива. — А в чем выражалась твоя индивидуальность? — Я была полна обаяния. — В тебя много мужчин влюблялось? — Я замечательно танцевала.

Понимаешь, я одержим смертью. Я о ней много думаю. Вообще, я смотрю на жизнь пессимистически. <...> Я считаю, что всё в жизни либо ужасно, либо печально. Только эти две категории. Ужас — это смертельно больные, слепые, калеки... Я не понимаю, как они живут. Просто не понимаю. А печально — это всё остальное. Так что, пока жив, скажи «спасибо», что пока всё только печально. Печально — значит ещё повезло.