Это всего лишь конец света (Juste la fin du monde)

Любопытно посмотреть. Снова увидеть этот дом, посмотреть как он изменился, как его изменило время, как оно его разрушило. Мне интересно.

Почему бы не пообедать? Наверстать упущенное? Нет, зацепить оставшееся. 12 лет это много и с тех пор — ничего. Только, пожалуй, мама, иногда. И сестра, которую я едва знаю. Ей было всего 10 лет, когда я ушел.

Нет! Не надо со мной говорить! Вы лезете всё мне рассказывать, и я всегда должен вас слушать, а я не люблю разговаривать. О тех, кто молчит, думают, что они любят слушать… Но я молчу, чтобы меня оставили в покое.

Я курю 2-3 в день. Это не катастрофа. Я бросила бросать.

Ты можешь решить быть несчастной, если тебе так удобно. Но лучше быть счастливой.

Ты еще не понял, что мы тебя любим? Считаешь мы не понимаем. Ты прав. Мы не понимаем. Но я тебя люблю. Я люблю тебя! И этого у меня не отнять.

У тебя талант, повезло. Просто ты не используешь его для нас. Только для других. А, может, и не для кого. Неизвестно. [...] Мы зовём их [открытки] между собой «сокращенные предложения». Возможно, слово «сокращенные» здесь лишнее. [...] Забавно, что ты пишешь на открытках, как будто ты всегда на каникулах, как будто всем почтальонам можно читать то, что ты пишешь. Когда ты пишешь что-то важное, неужели ты готов дать это всем почитать?

Не только возраст делает человека главой семьи.

Все эти закуски, горячее можно пережить, но десерт никому не отдам.

Все говорят, она похожа на Антуана. Прямо буквально его портрет. Хотя так говорят про всех детей, даже если они не очень похожи. Верно?

Бывают такие причины, которые не касаются никого, кроме вас самих, они толкают идти вперёд, в жизнь, помогают не оглядываться. Точно так же есть множество причин, по которым можно захотеть вернуться.

День вполне может закончиться, как и начался: ничего слишком серьезного или важного. Просто хорошо. Очень хорошо!

В конце концов, с чего мне их бояться, это могло бы быть приятно, как в романах с хорошим концом. Мы могли бы друг друга полюбить, смеялись бы и шутили, прощали бы ошибки. Или они ничего бы мне не простили? Все бы плакали и кричали, как в бессмысленных фельетонах? Секреты, горькие слезы, упреки... Что они сделают, когда я им скажу, что уйду и больше не вернусь? Совсем никогда. Не разворошу их воспоминания. Что тогда? Предугадать невозможно, и все же... это же просто семейный обед, это же не конец света.