Гран Торино (Gran Torino)

Уолт Ковальски: — Можешь поговорить о работе на стройке, с которой ты идёшь. Пожалуйся на свою девушку или машину. <...> На собеседника не ругайся. Ругай только тех, кого нет рядом. Жалуйся на босса, который заставляет работать сверхурочно, когда у тебя запланирован боулинг. <...> Тао: — Ага. Но у меня нет ни работы, ни машины, ни девушки. Мартин: — Господи, всё-таки надо было отстрелить ему башку, когда был шанс. Уолт Ковальски: — Ну да, возможно. Так, выходи, возвращайся, и не говори о том, что у тебя нет работы, нет машины, нет девушки, нет будущего, нет члена.

— Хули уставился, старый хер, а? — Что это вы, черножопые, тут затеяли? — Черножопые? — Вали отсюда, белый, пока можешь. Ты понял? Давай, сука, вали! — Охуел, блядь. — Никогда не встречали мужчину, до которого лучше не доёбываться? Это я.

... Иисус, Иосиф и Мария, эти хмонги хуже воронья! ===================== ... Иисус, Иосиф и Мария, эти хмонговские тётки кого угодно достанут! [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]

Тебе никогда не приходило в голову, что жизнь порой сталкивает с теми людьми, которых лучше обходить стороной? Со мной, скажем.

— Добрый день, Уолт. — Я же сказал, я не пойду на исповедь. — Почему Вы не вызвали полицию? — Что? — Я работаю с ребятами из банды Мон, и слышал, что вчера что-то случилось. Почему Вы не вызвали полицию? — Ну... Знаете, я молился чтоб приехала полиция... но никто не ответил. — О чём Вы думали? Ведь могло произойти убийство. Речь о жизни и смерти. — Проблемы надо решать быстро. Когда в Корее на наши позиции бежали тысячи визжащих чурок, мы не звали полицию, мы действовали.

Как меня достали эти долбаные иммигранты! Узкоглазые, черномазые, латиносы, черт знает, кто еще! Мало я насмотрелся на этих драных кошкоедов во время войны, на тебе, — пожаловали!

— Да, главное собаку мою не сожрите. — Не волнуйся. Мы едим только котов.

Я однажды починил дверь, которая даже не была сломана.

В любом случае — шансов у них нет.

Я хочу завещать свой Гран Торино 72 года своему другу Тао Ван Лору, только если ты не снесешь ему крышу, словно панк, не нанесешь на него дурацкие картинки, как делает это разная белая голытьба, и не станешь заклеивать глупыми словечками, как другие уроды. Это жутко выглядит. Если ты сможешь этого не делать, он твой. ========================= Итак, последняя просьба. Снова прошу прощения за выражения, которые употребил мистер Ковальски в завещании, я просто читаю то, что написано: «Я хочу оставить свой Гран Торино 1972 года... моему другу, Тао Ван Лору. При условии, что он не отрежет ей крышу, как мексикашки, не будет рисовать на ней идиотское пламя, как какая-нибудь рвань из деревни и не будет ставить огромный пидорский спойлер сзади, как обычно делают все узкоглазые. Выглядит отвратительно. Сможешь удержаться от подобных вещей, машина твоя.» [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]

Я посеял этот ветер и я его усмирю, в одиночку. ================= У меня руки в крови. Я уже запачкался. Поэтому сегодня я пойду один. [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]

— Черт подери, как несправедливо! — Справедливости нет, святой отец.

— Итак, чего Вы хотите? — Я обещал Вашей жене, что отведу Вас на исповедь. — Зачем Вы обещали? — Она очень настаивала. Заставила меня пообещать. — Я смотрю Вам нравится давать невыполнимые обещания, да, святой отец?

— Ладно, что умеешь? — Например? — Я как раз об этом спрашиваю. Если будешь работать на меня, я должен знать что ты умеешь. Мне надо знать что ты можешь. — Ну, я не знаю. — Вот такого блеяния я от тебя и ждал. Видишь вон то дерево? Иди посчитай птиц. — Хотите чтобы я сосчитал птиц? — Считать умеешь? Говорят, у узкоглазых хорошо вроде с математикой, да? — Да, я считать умею. — Хорошо. — Один, два...

— Вы не знаете, о чем говорите… — Вздор, яйцеголовый. Я, может, не самый приятный мужик в округе, но я взял в жены лучшую женщину на планете, поверь мне. Завоевал. Самое правильное, что я совершил в жизни. Но ты, урод, позволил Тик-Таку, Дин-Дону, Чарли-Чену идти гулять с мисс Бог-ее-знает. Ты нравишься ей, почему не знаю… ========================= — Вы ничего не понимаете. — Ты не прав, урюк. Я всё прекрасно понимаю. Возможно, со мной не очень приятно общаться, но я женился на лучшей женщине на планете. И мне пришлось постараться. Она — лучшее, что было в моей жизни. Ну а ты... А ты позволяешь Клик Чуку, Динь Диню, Чарли Чану уйти с Мисс, как её там. А ведь ты ей нравишься. Не понятно правда, почему. [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]

— Вот, наконец-то стал похож на человека. Надо чаще стричься, сволочь дешёвая. — Мда... Удивлён, что ты до сих пор здесь. Я надеялся ты разоришься и найдут кого-нибудь, кто умеет стричь. А ты всё здесь торчишь, итальяшка вонючий. — С тебя десять баксов, Уолт. — Десять баксов! Господи, Мартин, ты что, наполовину еврей? Постоянно поднимаешь цену. — Стрижка стоит десять баксов почти пять лет, упёртая польская сволочь.