Холодная гора (Cold Mountain)

— Поправляешься, солдат? — Да, вроде бы. — Не торопись, войну скоро и без тебя проиграют.

Того, что мы утратили, нам не вернуть никогда. Земля не оправится от ран — слишком много крови. Сердце не сможет этого забыть. Нам останется лишь смириться с тем, что было, и извлечь урок.

Война как туча — нависает над землей и давно гремит, а когда хлынул дождь — они завякали «черт, дождь пошел!»

У Господа Бога к имущественным вопросам гибкий подход.

— Ты получал мои письма? — Три письма получил, я хранил их в книге, что ты подарила мне — Бартрама. — Я тебе написала их сто три. А ты писал мне? — Писал иногда, я могу пересказать, если ты не получала. — Нет, не получала. — «Как ты живёшь? Я надеюсь, ты думаешь обо мне, ведь только ты удерживаешь меня от падения в страшную бездну мрака». — Как я могла тебя удержать? Мы почти не были вместе с тобой, лишь какие-то мгновения. — Тысячу мгновений! Они как мешочек с крохотными алмазами и не важно, что было вправду, а что я выдумал. Изгиб твоей шеи не выдумка или то, как ты приникла ко мне, когда я тебя обнял. — Ты вспахиваешь поле. — Ты с подносом выходишь. — Ты в дом не входил. — Я постеснялся. — Вот мне и пришлось брать поднос и с ним выходить на улицу. — А ещё я каждый день вспоминал наш поцелуй. — А я каждый день тебя ждала. — Если бы только ко мне внутрь заглянула. Если бы ты смогла мою душа увидеть, там всё выжжено. Меня это страшит. Они всё пытались меня убить, но у них не вышло. Всё хорошее, если оно было, я утратил. Если во мне и была нежность, они её пристрелили, как я мог тебе написать про это? Ты понимаешь?

— Вам бы лучше уехать...в Чарльстон. — А кто же тогда будет Вас ждать?

Сколько же, ей Богу, может быть дерьма в одном и том же мужике. Смешать его с землей, и второй такой же вырастет.

Вы сказали, что через несколько лет, я даже не вспомню, как вас зовут. Инман... Прошло уже больше трех лет, но я помню ваше имя...

Как может от одного названия заныть сердце.