Люди и звери (1962)

Наблюдая жизнь, я делаю вывод, что наивысшим удовольствием для человека, видимо, остаётся право отдавать руководящие указания.

— Даже когда есть деньги, вы можете приобрести нужные и ненужные вам штучки, это не даёт ещё человеку полного счастья. Заметьте, я подчёркиваю, — человеку! — А что же даёт счастье человеку? — Нечто иное. Чувство собственного достоинства, например.

— Да... Жив ещё зверь в человеке. В одном сидит волк, в другом — лиса, в третьем — заяц или мышь. Тоже звери. А то и все сразу, целой компанией. — А во мне какой зверь сидит? — В тебе? В тебе — ёж. — Ну и какой же самый опасный? — Да по-моему, всё-таки заяц. — Верно. А бывают люди, чтобы совсем без зверя? — Разумеется. Вот на них-то и земля держится.

Что же делать? Может быть всё придётся начинать сначала... После войны многое приходилось начинать сначала... А что помогало нам?... Чувство правоты.

— Иволга... Слово-то какое! Великий народ, великий язык. А мы с вами?... d'emploi étrangers... Эмигранты. — Ну какой же я эмигрант? — Ах, полноте, голубчик, перестаньте. Эмигрантишка паршивый! Это всё происходит незаметно. Сегодня — представитель великой нации, а завтра — шлак, мираж, шелуха истории.

Есть вещи, о которых люди... если только они люди, не имеют права забывать до конца своих дней.

А! Это, несомненно, новый шедевр Марии Николаевны. Поразительная дрянь! Бездарна, как лошадь!

Быть может вас не все и не сразу поймут. Это другой разговор. Ну, благородные поступки не сразу понимаются. Это мещане понимают друг друга с полуслова. Там всё необычайно просто, там действуют простейшие инстинкты — злоба, алчность, жестокость, жадность.

Жадность. Денег, денег мне побольше, скорее распихать по карманам. А куда их к черту? Что их в гроб положишь? В могилу унесёшь?

Традиция — великая сила, между прочим, но, правда, сила противоречивая — не любит уступать новизне.