Мартовские иды (The Ides of March)

В этом мире я ценю только верность. Без этого ты никто и у тебя нет никого. В политике это единственная валюта.

Люди, ведомые местью, непредсказуемы.

— Стиви, ты все еще одинок? — Я женился на президентской гонке.

Я скажу и сделаю все, что угодно, если я в это верю. Но я должен в это поверить!

Я не христианин и не атеист. Я не еврей и не мусульманин. Моя религия — это то, во что я верю. И называется она — конституция США.

Не важно, что ты думал. Важно, что ты сделал и чего ты не сделал!

— Стив, ты не Пол. Я плачу Полу, чтобы он говорил «прекрасно», а тебе, чтобы ты говорил правду. — Думаю, мы прочно стоим на ногах. — Хорошо, Пол. — Губернатор, между мной и Полом есть большая разница. Пол верит в победу, так что он сделает и скажет что угодно, лишь бы победить. — А ты нет? — Я сделаю или скажу что угодно, если я в это верю. Но я должен верить в это.

— Он должен победить! — Или что будет? Конец света? Какая разница? Всем плевать. Люди каждый день просыпаются, идут на работу, едят, спять… и все по новой. Если твой кандидат выиграет, ты будешь сидеть в Белом доме, если проиграет — в консалтинговой фирме. Вот и все.

Делаешь ошибку — теряешь право играть.

— Вы против смертного приговора? — Да, смертный приговор индикатор эволюции общества. — А если бы это затронуло вашу жену? — Если бы её убили? Что бы я сделал? — В своём случае, всё усложняется. — Конечно. Если бы я мог добраться до убийцы, я бы наверняка прикончил его. — То есть Вы, губернатор, вынесли бы ему смертный приговор? — Нет, я бы совершил преступление, за которое отправился бы в тюрьму. — Так почему бы не позволить обществу казнить его? — Потому что оно должно быть лучше индивидуума.

Я нахожусь в браке уже 11 лет. У нас обычный брак. Значит, когда мы спорим, она побеждает.