Молитвы за Бобби (Prayers for Bobby)

— У меня нет никаких сомнений, что Господь может с этим справиться. Он поможет нам. Он исцелит Бобби. Чтобы все мы были вместе в царствии небесном, нам нельзя сбиваться с пути. Нам нельзя так грешить. Это ужасный грех. Библия называет это мерзостью. В книге Левита сказано, если мужчина возляжет с другим мужчиной, их обоих должна ждать смерть. Я не допущу, чтобы моя семья не была вместе в следующей жизни. — Мэри, пожалуйста, давай побеспокоимся об этой жизни, прежде чем переживать за следующую?

Любите детей, принимайте их любыми и помните: ваши дети слышат вас.

Гомосексуальность — это грех. Гомосексуалисты обречены вечно гореть в аду. Если они хотят измениться, они могут излечиться от своих дурных привычек. Если они отвернутся от искушения, они снова смогут быть нормальными. И им нужно стараться как можно упорнее, если не получается. Все это я говорила своему сыну, когда узнала, что он гей. Когда он сказал мне, что он гей, мой мир развалился на куски. Я делала все, что в моих силах, чтобы излечить его от этой болезни. Восемь месяцев назад мой сын спрыгнул с моста и покончил с собой. Я глубоко сожалею о том, что мало знала о геях и лесбиянках. Я знаю, что все, чему меня учили, было фанатичной и бесчеловечной клеветой. Если бы я попыталась что-то узнать, кроме того, что они мне говорили, если бы я хотя бы выслушала моего сына, когда он открыл мне свое сердце, я не стояла бы сегодня перед вами полная раскаяния. Я верю, что Господь был доволен доброй и любящей душой Бобби. В глазах Господа доброта и любовь — это самое главное. Я не знала, что каждый раз, когда я повторяла слова о вечном проклятии для геев, каждый раз, когда я называла Бобби больным извращенцем и угрозой для детей, его чувство собственного достоинства, его ощущение собственной значимости разрушалось. И наконец его дух был сломлен так, что уже ничем нельзя было помочь. Не Господня воля заставила Бобби забраться на перила автомобильного переезда и прыгнуть прямо под колеса дальнобойного грузовика, который мгновенно убил его. Смерть Бобби была прямым результатом невежества его родителей и их боязни при слове «гей». Он хотел быть писателем. Он не должен был лишиться своих надежд и мечтаний, но у него их отняли. Есть такие же дети, как Бобби, они сидят на ваших церковных собраниях, вы не знаете о них, и они слушают как вы повторяете «Аминь». И вскоре оно заставит умолкнуть их молитвы. Их молитвы Господу о понимании, о том, чтобы их приняли, и о вашей любви. Так что... Прежде, чем вы повторите «Аминь» у себя дома или в церкви, подумайте. Подумайте и вспомните: ребенок слушает.

— Библия... В ней сказано, что гомосексуальность — это грех, который карается смертью. Вы в это верите? — Есть и другие толкования библии, миссис Гриффит. — Мой сын... Был геем... И он покончил с собой. Этому есть другое толкование? — Соболезную. — Мне нужны ответы. Я хочу знать где он сейчас. Является ли гомосексуальность непростительным грехом? В Левите, 18:22, сказано: «Если мужчина возляжет с другим мужчиной, это мерзость». — В те времена «мерзость» не означала «грех». Там речь шла о гигиене. В Левите также сказано, что не меньшая мерзость — поедание моллюсков или смешивание тканей. — Левит, 20:13, «Если мужчина ляжет с другим мужчиной, их должна ждать смерть». — А потом он то же самое говорит о супружеской неверности. Или непослушном ребёнке. И мы ведь не воспринимаем это буквально. И вот ещё: вторая глава Второзакония: «Если невеста окажется не девственницей, её нужно отвести в дом к отцу и забить камнями до смерти». — Так что же Вы говорите своим прихожанам?... Геям... Что гомосексуальность — это нормально?... И что это простительно в глазах Бога?... — Я говорю им то, что, как я верю, является правдой: Бог любит их всякими, Бог любит их такими, какие они есть.

Слепая вера столь же опасна, как и отсутствие всякой веры.

Утаивать правду — это то же самое что стоять на краю утёса и смотреть как там внизу разбиваются волны. Я хочу избавиться от тела разбившись вместе с ними. Улететь? Но и это страшно: кругом телефонные линии, электропровода. Врезаться в них было бы очень больно. Стану ли я когда-нибудь свободным?

— Они мои друзья. Теперь уже и друзей иметь грешно? Нам весело, понятно? Мы вместе ходим на танцы. — Они ведь геи, верно? Я думала, тебе стало лучше. — Когда? Когда я выглядел несчастным? Это выглядело, словно мне стало лучше? Ты права, мама. Я обречен жариться в аду! — Не говори так! — Но так сказано в твоей Библии! — В Библии сказано, что человек может измениться. — Я пытался, мама! Я не могу! — Почему ты предпочитаешь это? — Как я мог предпочесть это? Как я мог предпочесть, чтобы моя семья меня ненавидела? — Нет, мы любим тебя. Неужели ты не понимаешь, что потому мы и поступаем так? — Правда, мама? Так поступают, когда любят?

— Тебя никто не достаёт, ты любимчик. Каково это: быть идеальным? — Я идеальный? Ты правда так думаешь? Глянь в зеркало, там будет четвёртый ангел Чарли.

— Вы считаете, это нормально — толковать Библию как вам захочется? — Нет, конечно, нет. Но Библия была написана и истолкована простыми смертными. И многие толкования были отражением того времени, в которое они жили. — И вы считаете, что можно свободно сомневаться в написанном? По-моему, это богохульство. — Я не думаю, что Господь против того, чтобы задавать вопросы. Возможно, он не всегда в восторге от наших ответов.

Я звал их голубками, гомиками. Я не знал. Мне понадобилось много времени, чтобы принять моего Сэма. Думаю, я всегда знал. То есть он попросил розовую рубашку от «Lacoste» на свой день рождения. Он всегда был другим. И вот он говорит мне, что он гей... И что я делаю? Я беру его на охоту. И вот он, в своей розовой рубашке от Lacoste, увидел оленя и закричал: «Беги, Бэмби, беги!»

Я сидела там, слушала все их истории. О том, как они всегда знали, что их ребенок не такой как все. И мне сегодня приснился сон. Бобби был младенцем. Мой сын всегда был другим. Он был другим с самого зачатия. Я знала это. Я чувствовала это. Теперь я знаю, почему Господь не исцелил Бобби. Он не исправил его потому, что в нем нечего было исправлять.

— У меня не будет сына-гея. — Тогда, мама, у тебя нет сына. — Прекрасно.