Московские каникулы

— Я буду жаловаться послу! Чрезвычайному и Полномочному! — Жалуйтесь обоим!

— Простите, вы не знаете, что такое когда «крыша отъехала»? — Крыша? Это... когда человек сбрендил, но не совсем, наверное. — А вот когда... что такое «сбрендил»? — Это когда крыша отъехала, я думаю.

— Под этим деревом в восемьсот двенадцатом году был Наполеон. — Да? Ну и что же он тут делал, Наполеон? — Практически всё!

— Ради Бога, выйдите отсюда. Выйдите, чтобы я вас не видел даже в страшном сне! Уйдите отсюда куда-нибудь! Италия — это далеко? — Очень. — Какое счастье!

— Настоящий художник должен быть гоним и в принципе нищ. — А Толстой? — Толстой, Саня, куда ушёл? Он в нищету из Ясной поляны ушёл, потому что его к нищете тянуло. Понимал, что искусство — там. — А Чаплин? Богатый был. — Саня, кого Чаплин играл? Он, Саня, всю жизнь нищету играл, потому что Чаплина к искусству тянуло, потому что только нищета дает свободу.

— Чего же Вы тогда раньше молчали? — Я молчала?! Ну знаете, так меня ещё никто не оскорблял!