Парикмахерша и чудовище (The Beautician and the Beast)

— Вы будете проживать в восточной Европе. — Это в Европе? — Там почти как в Париже... 50 лет назад. <...> — Восточная Европа? Ты что, спятила?! — Мама, это же Европа, почти как Париж 50 лет назад. — 50 лет назад в Париже были нацисты.

— Вы, женщина западного мира... развратная, искушённая... — Эй?!

— Что вы делаете? — Я пытаюсь напугать эту курицу до смерти. Но она отказывается погибать ради своей страны. Эгоистка.

— Неужели вам наплевать, что ваши собственные дети вас боятся? — Это не страх. Это уважение. — Да ладно?! Вы сеете страх, а пожинаете уважение?

Катрина Поченко: — Я думаю, если бы предрассудки их семей не встали у них на пути, они бы прожили долгую и полную любви жизнь. Джои Миллер: — А теперь, дети, давайте покажем вашему отцу как мы проводим пожарные учения? Борис Поченко: — Нет, нет. Это интересно. Я считаю, что трагедия разыгралась из-за того, что дети взяли дело в свои руки. Джои Миллер: — Вот это здорово. Наш диалог превращается в дискуссию. <...> Катрина Поченко: — А я считаю, это целиком вина родителей. Они были узколобыми и бесчувственными. Чтобы доказать своё превосходство, они растоптали чувства других.

Забудьте этот ваш американский позитивизм. Иногда бывают ситуации, в которых этот ваш оптимизм ничем не поможет!

— К вашему сведению: Парень, о котором мечтает Катрина известный бунтарь. — А разве не все подростки такие? — Он и его дружки уклоняются от закона. У неё назначена свадьба, так женили меня, так же будет с её детьми. — Но это просто нелепо! — Вы знаете, что случилось с человеком, который назвал меня нелепым? — Не-е-е-ет. — Вот и я не знаю. Его больше никто не видел.

— А почему ты ещё не замужем? — Не то, чтобы мне не предлагали... — Хочешь сказать, что твои родители позволили тебе отказаться? — Просто у меня на Родине женщины сами себе выбирают мужей. Я выбрала себе Джона Кеннеди младшего, и пока он занят, я буду путешествовать.

— Президент настоял, чтобы вам оплатили полностью, даже не отработанное время. — Скажи ему, пусть возьмёт эти деньги и... Постой, что я говорю? Он богат, а меня уволили.

— Мой отец не разрешает ходить на свидания, а всё, чего я хочу — это секс. Секс, секс, много секса. — Ну, наверное, поэтому он и запрещает ходить на свидания. Английский твой не родной язык, так что скажи, что, в твоём понимании, означает слово «секс»? — Ну, понимаете... секс! Держаться за руки, есть мороженное... — Вообще-то, то, что ты описала, бывает до или после секса.

— Мисс Миллер, я влюбилась... — О, милая, это прекрасно. — ...но мне назначили свадьбу с другим. — Что? — Я его ненавижу. Глупый принц со своим глупым замком и глупыми лодками. — Фотография есть? ... Н-да, но с его деньгами внешность можно исправить.

Не стоило нанимать друзей. С ними сложней.

Джерри Миллер: — Белое мясо или тёмное? Джои Миллер: — Где моя курица?! Джуди Миллер: — Она в порядке. Я её покормила. Джои Миллер: — Мама, что она ест? Джуди Миллер: — То же, что и мы. Джои Миллер: — Ты кормишь курицу курицей? Джуди Миллер: — А что, по-твоему, я должна ей персонально готовить? Джои Миллер: — Как ты могла? Джуди Миллер: — Но ведь она не знает. И потом, это деликатес. Джои Миллер: — Кошмар. «Молчание куриц».

— О, заколдованная принцесса. — А где «Дирол»? — Ускачем отсюда, красавица, и поженимся. — Поженимся? Один поцелуй и замуж? Я даже не почувствовала его. Исчезни! И смотри не поскользнись. Кролики много едят. — Ты станешь моей принцессой. — Что-то мне это сделку напоминает. Любовь, булимия, развод. Я читаю «Лизу»... Эй, отпусти меня. Мне ещё рано замуж. — Чувство юмора, как мне это нравится. — Нет! У меня есть цели, мечты. Я амбициозна!

— Кстати, где мы? По-моему, мы вышли за границы твоих владений. — Я президент. Здесь всё принадлежит мне. — Мы заблудились? — Мы не заблудились. — Мы ходим кругами. — А вот и нет! — Либо это следы моих каблуков, либо у этого отшельника есть брат-близнец. — Я знаю, где мы. — И где мы? — Мы в лесу. — А я не догадалась?!

— Не трогай мои усы! — Хорошо. Не волнуйся. Многие великие люди носили усы. Гитлер, Сталин... — Эйнштейн. — Так вот на кого ты хочешь быть похожим? Чего ты боишься? Сбрей усы! — Какой в этом смысл? — На них остаются крошки. — Неправда. — Правда. — Нет, не правда. — Когда ты ешь пудинг. — Неужели? А мне всё равно. Это мой имидж. — Верно. Имидж чудовища. Ты ждёшь приезда всех этих дипломатов, тебе нужно хорошо себя преподнести. С ними у тебя устрашающий вид. Покажи им, что ты цивилизованный человек. Знаешь, когда Санни Боно сбрил усы, его избрали в конгресс. — Но я ношу эти усы уже... 20 лет? — И ровно настолько моложе ты будешь выглядеть.