Помутнение (A Scanner Darkly)

Живые не должны служить целям мертвых, но мертвые, если это возможно, должны служить целям живых.

Я должен притворяться, что их здесь нет. Если вообще они существуют. Возможно, они плод моего воображения. За нами наблюдают чьи-то глаза, но в них нет ничего человеческого. Они не похожи на карие глаза Донны. Они не моргают... Что видит сканер? Он проникает в голову? А в сердце? Он может видеть души, ясно или смутно?... Надеюсь, что ясно. Потому что я сам уже не могу заглянуть к себе в душу. Я вижу только сумерки. Надеюсь, что сканеру открыты души людей... Если сканер видит все смутно, как и я... тогда все мы прокляты на веки вечные... Мы умрем, познав лишь самую малость. И даже эта частица истины будет искажена...

Боль... неожиданная и незаслуженная, вдруг разметала опутавшую меня паутину... Я понял, что ненавижу не дверцу. Я ненавидел свою жизнь: свой дом, свою семью, лужайку у дома, газонокосилку... Все остается неизменным и ждать перемен нет смысла. Это должно было закончиться, и закончилось... Сейчас я живу в мире тьмы, и я постоянно окружен мерзостью. Но иногда мне везет, и мне выпадает шанс встретиться лицом к лицу с нежданным чудом. И ни на что нельзя рассчитывать...

— Что ж, путешествие в Сан-Диего накрылось, Боб. Я же говорил, что нужно ехать в Сан-Франциско. — Можно подумать, что по дороге в Сан-Франциско машины не ломаются. — Если едешь на север — винт закручивается, а если на юг — наоборот! — Нет. Не путай с Австралией.

В наши дни в обществе, в котором мы, к несчастью, живем, каждый разумный человек должен вооружиться, чтобы себя защитить.

Знаешь, почему у меня блок против этой чуши? Так люди и подсаживаются на наркотики. Всё это так омерзительно, что хочется уйти в мир грёз.

«Вещество D» — это отупение, отчаяние, болезненный разрыв с друзьями, с близкими, всех со всеми. Это забвение, одиночество, ненависть, подозрительность... и, наконец, — это смерть! Медленная смерть... мозга и тела...

— Чтобы увеличить вероятность проникновения через парадную дверь и исключить прочие варианты, я предусмотрительно оставил парадную дверь незапертой. — А если они не поймут, что дверь открыта? — Я оставил на двери записку. — Издеваешься? — Нет. Нет, нет, нет. Да! Но нет. Но да. — Ты что, нас разыгрываешь? Тебя разве поймешь... Это шуточки, Боб? — Узнаем, когда вернемся. Если найдем на двери записку и дверь будет незаперта — значит он не врет. — А если, ограбив дом и разломав вещи, воры сорвут записку и запрут дверь... мы ни черта не узнаем. Так и будем ломать голову. — Конечно, я шучу. Только псих мог оставить дверь незапертой и приколоть на двери записку. — Что в записке, Джим? — Я написал «Заходи, дверь открыта».

Каждый из граждан должен внести свой вклад в искоренение спроса на наркотик. Важно, чтобы граждане сообщали обо всех подозрительных действиях и всех подозрительных лицах. Короче говоря, если в нашем обществе не будет спроса на наркотик, паразиты-наркоторговцы потеряют рынок сбыта.

Смерть — это последняя победа. Внемлите, сейчас я открою вам священную тайну. Не все из нас уснут смертным сном.

— Ну и глушитель... — Да, к сожалению, звук выстрела был только усилен. Но это почти успех. Принцип я, кажется, уяснил. — В любом случае, эта штука послужила глушителем, потому что мы все... оглохли!