Семь (Se7en)

Да здесь у нас никто ни на кого внимания не обращает — это правило. Сейчас женщин учат кричать при опасности «пожар», а не «помогите». Будет кричать «помогите», никто не выйдет, а…

Если хочешь, чтобы люди тебя слышали, ты уже не можешь вежливо хлопать их по плечу — тебе нужно бить их молотом, только тогда заметишь, что привлёк их пристальное внимание.

— Джон Доу

Хемингуэй однажды написал: «Мир прекрасен. За него стоит бороться». Со второй фразой я согласен.

— детектив Уильям Сомерсет

— Я больше не могу жить там, где безразличие считается за добродетель. — Вы не отличаетесь от них. Вы не лучше. — Я не говорю, что отличаюсь или лучше, вовсе нет. Я сочувствую им.…

— детектив Уильям Сомерсет

Я никогда не был исключением. Исключения — то, что я делаю.

Мы видим смертные грехи на каждом углу, в каждом доме. И терпим их потому, что это общепринято, это обычно.

Люди не хотят героев, они хотят есть чизбургеры, играть в лотереи и смотреть телевизор.

— детектив Уильям Сомерсет

— Но подожди. Ты же убиваешь невинных? — Невинных? Это шутка такая?

Теперь я могу сказать, я знаю...то есть я уверен, что принял верное решение. Однако не проходит и дня, чтобы я не пожалел, что не поступил иначе.

Мы жалкие марионетки. Мы пляшем на крохотной сцене. Веселимся, танцуем и трахаемся, не ведая что мы ничто. Мы не то что было задумано.

— Джон Доу

— Ты не Мессия. Ты — фильм недели. В лучшем случае, ты — хреновая надпись на футболке.

Называть его сумасшедшим — значит недооценивать его.

Всё, что мы о нём знаем — он умён, образован и совершенно безумен.

Торговец наркотиками! Педераст и торговец наркотиками! Не забудем про шлюху – разносчицу заразы. Только в этом говёном мире можно сказать, что эти люди невинны, и сказать это не с…

— Джон Доу

— Ты у нас мастер работать языком. — Да? Моя жена поделилась?

— детектив Уильям Сомерсет

— Аттриция — это когда ты сожалеешь о своих грехах не потому, что боишься Бога. — А потому что у тебя у виска пистолет.

— детектив Уильям Сомерсет