Странствующая блудница: Предсказание (Das Vermächtnis der Wanderhure)

— Ты повелительница орлов. — Что это значит? — Что ты святая. — Я не святая. Ни один нормальный человек не святой!

Кто ни во что не верит — нигде не обретет дома.

— Хочешь дезертировать со своим узкоглазым дружком? — Вольфрам, моя жена жива. — Кто тебе сказал? Не он ли? — Я верну свою жену и своего сына, а если хотите меня остановить, вам придется убить меня. — Если дезертируешь, после возвращения все равно умрешь и жена твоя станет вдовой. — Поэтому мы его сопроводим. — Мы, что!? — Сопроводим его. Если Михель поедет один — это измена, а если поедем вместе — это уже миссия.

Доверься женщине и остается лишь надеяться, что ветер никогда не переменится.

Поступки делают человека. Не статус и не происхождение.

Жизнь — лишь один взмах крыла, по сравнению с вечностью.

— Как я буду жить, если ты не вернешься? — Еще есть искорка надежды. И я воспользуюсь ею, ради нас. — Знаешь, во что верят татары? — Ничто не умирает окончательно.

— Души наших мертвых врагов оберегают нас. Те, кого мы победили при жизни — обязаны нам после смерти. — А мы верим, что души тех, кого мы обидели — преследуют нас, требуя справедливости.

— Я не знала никого, кто бы выжил после такого. — Кто хочет жить — будет жить.

— Нургал, что стряслось? — Не Нургал, а Андрей! Такое имя дал мне отец. — А я дал имя Нургал. Я тоже твой отец. — Нет, ты убийца моего отца. — Кто сказал? Она это придумала? — Нет, я сам видел. Я был у Най-Най. — Чего же ты хочешь? Ты уже вынес свой приговор. — Хочу взглянуть в твои глаза, когда ты лжешь. Ты лгал мне все эти годы. Ты воспитывал меня с верой в то, что все зло из Запада. Ты украл у меня семью, мою душу! Ради чего? Зачем? — Я дал тебе жизнь здесь. — Я не буду воевать против короля. — Король здесь не причем, ты поклялся вести наш народ на Запад, в земли, где садиться солнце. — Наш народ? Это не мой народ. Мое место не здесь. Мне нигде нет места. За кого мне сражаться?... Против кого?..

— Здесь так мирно. Раньше я очень боялась твоего мира, а теперь... Почему ты хочешь все это уничтожить? Зачем? — Здесь все останется как было. Только на троне твоего короля будет сидеть другой. — Нет, все окончится также, как начнется. Юрты будут полыхать, родители полягут, матери будут умирать на глазах у своих детей. И эта картина будет преследовать их вечно.

— Ты человек чести? — Да. — Значит, по законам твоего народа, ты не станешь поступать бесчестно? — Нет. — Что, если король не убивал твоих родителей? Ты все равно его убьешь? — Он убийца моих родителей. — Ты не можешь знать. — Ты правда думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сам? — Дело не в этом. — Так скажи же мне, кто я!? Я способен быть ханом и вести свой народ? Или же я пес приблудный, которого хан спас от голодной смерти? Скажи!

— Я ничто. Не рыцарь и не мужчина. Поверь, так будет лучше — ты заберешь Труди и отвезешь ее домой. Позаботься о ней. — А ты что будешь делать?.. — Пойду на войну и позволю себя убить.

— Мертвецов не боишься? — Я больше боюсь живых.

Всю свою жизнь я мечтал о двух победах: объединить Рейх и стать кайзером. А умру все равно королем. Как бы то ни было, перед Творцом мы все предстанем голыми.

Великий Хан, обращаюсь к вам, как та, что приехала сюда, исполненная страха. Я не знала вашего народа, все было таким чужим. Но теперь я знаю, что мужество и честь проживают в этих юртах. Я ценила вашего сына, он был моей надеждой. Что хорошего в стремлении умереть, единожды увидев землю, где садится солнце, если жизнь прекрасна там, где солнце встает? Сколько еще родителей должны оплакать своих сыновей, сколько женщин должны овдоветь? Ваш сын хотел положить конец войне, теперь вы можете исполнить его последнюю волю.