Три метра над уровнем неба: Я тебя хочу (Tengo ganas de ti)

Я не вхожу туда, откуда не знаю, как выйти.

Писать о том, что случилось, в письме, которое я никогда не отправлю. И которое ты не получишь, которое... нужно сжечь, после того, как закончишь. Мои чувства смогут сгореть... и та боль, которая внутри тебя. Я не хочу недомолвок. Я был бы идиотом, если бы не признал свои ошибки. Я ошибся. Я облажался. Я куда-то спешил. Я торопил события. Не разобравшись с тем, что мне мешало. Цепляясь за прошлое, оглядываясь назад. Желая забыть, но не переставая вспоминать. Какой я дурак, что хотел жить прошлым. Я застрял посередине, не простив. Не простив себе. Не двигаясь дальше. В чем секрет будущего...? Может в том, чтобы всё исправить и жить дальше? Присмотреться. Да так, чтобы мутный образ стал чистым, ясным. Конечно, всякое случалось в прошлом, в далеком прошлом. Я не хочу ждать чудес. Лишь бы жизнь продолжалась. Или нет. Да. Нет. Да-нет? Да нет. Я просто хочу ясности. Но это зависит не от меня. А от тебя. Я люблю тебя.

— И что дальше? — Ничего. Я уехал и больше не слышал о ней. — Это нечестно. Я требую happy end.

Когда кто-то исчезает из твоей жизни и ты больше никогда его не увидишь, но ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное... Ты берешь бумагу и карандаш... И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово... Ты пишешь тому, кого уже нет... Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь... И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя...

— Смотри. Видишь кольцо? Не откроешь дверь, сначала я разобью им окно, а потом — твою морду! — Тогда ты поедешь со мной и заплатишь за мой ужин.

Я встретил девушку. Джин. Она делает то, что хочет и ни перед кем не отчитывается. Джин. Знаешь, а вот над ней не хочется смеяться из-за такого имени.

Это синдром летнего лагеря. Ты едешь в лагерь и отрываешься там по-полной, и это лучшее лето в твоей жизни! Ты уезжаешь домой и ждёшь следующего лета, чтобы всё повторилось. И вот ты приезжаешь... А всё изменилось: и вожатые, и дети, и друзья не такие... какие-то странные. И всё... прошли лучшие годы, лучшие... и их не вернуть...

— Извини. Я хотела понять, остались ли чувства... — И? — Я выхожу замуж. Через месяц. — Я рад. — На пляже мне стало казаться, что все так же, как прежде... — Сегодня идет дождь. Пусть у тебя все будет хорошо.

— Ненавижу таких, как ты. — Неотразимых?

— Ты просто типичный самец, который думает, что достаточно пары дурацких шуточек, чтобы стащить с меня трусы, да? Думаешь, мы все мечтаем, что ты сейчас приедешь и спасешь нас на своем долбанном мопеде? — Кстати, меня зовут Аче.

— Стой, я не могу. Давай, пропустим десерт? Последняя остановка, умоляю. — Предпоследняя. Всегда предпоследняя.

— Ты все такой же. — А ты нет. — Нет? — Я просто... не знаю. Я забыл, как ты выглядишь.