Редко, друзья, нам встречаться приходится, Но уж когда довелось, Вспомним, что было, и выпьем, как водится, ( Выпьем по маленькой, выпьем как водится,) Как на Руси повелось!
Вспомним мы тех, кто упал под Синявиным, (В помним о тех, кто убит под Синявино,) Тех, кто не сдался живьём. Выпьем за Родину нашу привольную, (Выпьем за Родину, нашу могучую,) Выпьем и снова нальём. Выпьем за Родину! Выпьем за Сталина! Выпьем, закусим и снова нальём.
Выпьем, за русскую, удаль нашу кипучую, (Выпьем, за выдумку нашу кипучую,) За богатырский народ, Выпьем за армию нашу могучую, Выпьем за доблестный флот!
У главкома на столе — списки пополнения: Все испытаны в боях, каждый стоит ста. С плаца – гам и пыль в окно, скоро построение. Для элитного полка – избранный состав.
Здесь не действует призыв, здесь не платят премии, За оружье распишись – с песнею, вперед! Добровольные войска вне пространств и времени… В строй, на марш – и сходу в бой… Только в свой черед.
Здесь сомненья – не резон, смерть – не оправдание, С добровольца спрос иной и иной расклад. И пускай летят к чертям, все кресты и звания: Все равно тебя теперь, вряд ли наградят.
Доброволец — приговор, раз — навек решение: Ни предать, ни обмануть, ни свернуть с пути. И стоят плечом к плечу ровными шеренгами Те, кто смерть преодолев, смог сюда дойти.
Кто пол-ста, кто двадцать лет не зазря прожившие, Попирая конформизм грубым сапогом… И торжественно встают в строй новоприбывшие, И выходит на крыльцо сумрачный главком.
Осмотреть, переписать, снаряженье выделить: Берцы, каску, да калаш, да по паре крыл… В штабе воинства Небес новый полк Хранителей, Формирует в этот день Архангел Михаил.