И я написал о нас сотни строк, И я умирал в них по сотне раз, И я наплевал на застывший мир, Ведь хотел быть с тобою здесь и сейчас. А ты была для меня весной, Недостижимой в царстве зимы; Я так хотел остаться с тобой И сказать: в этом мире есть только мы. Но я окажусь не тогда и не там И всё остальное придумаю сам.
Я больше не хочу жить по правилам и думать чужими мыслями. Свобода лишь тогда начинается, когда умирает ответственность. Я больше не хочу жить по правилам, сгорают ложные истины, Свобода лишь тогда начинается, когда ты считаешься изгнанным.
Мы танцуем вдвоём под огнём фейерверков; Может, это лишь сон, но так хочется верить. Слышишь, звёзды поют гимны наших историй, Если это лишь сон, я не буду с ним спорить.
Молчи и смотри, как спит этот город, Как спит этот голос, смотри со мной. Молчи и смотри, как прячется холод, Как прячется холод от нас с тобой. Вокруг тишина, в душе ураган, Я всё остальное придумаю сам.
Ты и не жив и не мёртв, но ты слеп — я знаю, я вижу это. Ты не искал ни вопрос, ни ответ, тебя устроит золотая клетка. Ты не просил, не терял, не любил — ты просто смотрел на это. Не чувствовал ничего и не жил, и даже не просил об этом. О, и ты решил, что мир так сер, скучен и мал, что смысла жить в нём — нет? Но смысла нет не в нём, его нет лишь в тебе.