Как и миллионы лет назад, так и миллионы лет спустя, Рядом с полумесяцем будет сиять пяти -, шести -, или сколько там, лучевая звезда. Солнце, кружась колесом свастики, зажжёт на голубом небе радугу, И ни при чём тут шествия с факелами, и ни при чём совсем гей-парады тут.
Вижу, что как водится, всё не легко вам, Твой храбрый принц не убил дракона, Ваша карета превратилась в тыкву, Каждый раз — одно и то же, никак не привыкну.
Под окнами признание на асфальте. Пустое — кто-то по уши — а мне смывать его. Прозрачный белый мел сохранит лишь случай, Любые пошлости на стенах — гораздо живучей.
Я люблю собак и кошек, птичек немножко. Все твари Божьи хорошие, мне от одних только тошно. Помнишь, как в пьяном дебоше один хомяк обьебошенный, Вытащив ножик, соседа барсука укокошил?
Мечта попасть в матрицу умирает в пятницу, Когда Мистер Смит мне надирает задницу, Даёт работу на субботу, на воскресенье, А я как заяц прячусь и ищу спасение.
Спасибо, солнечный Питер, что опять отвел И на примере дал понять куда приводит рок-н-рол. Мой личный Ривенделл с его дворцами. Мой личный Ривенделл с его торчками — он торчит и манит. Я слышу музыку в дворах, скверах и подворотнях. Его животный джаз-бэнд как всегда поет мне.
Тут у каждого второго больного — ума палата, Где температуру измеряет калькулятор. Здесь плюют на свою жизнь, но мониторят чью-то. Возводят замки в облаках, сами живут в лачугах. И, может быть, лужи по горло, море по плечу нам, Здесь не верят в сказки, но каждый день ждут чуда.
Деда Мороза нет, врать не стану, Несси — здоровенная рыба, Йети — обезьяна. Святая вода — туфта, кисель из под крана. На чё надеяться? Надейся на себя!