Новое утро огромного города, Хочется выть от душевного холода. Многие здесь не живут — выживают, И часто смерть молодых выбирает. Пыль под ногами, лица усталые, Смотрят дома глазницами впалыми. Повода нет, чтоб веселиться, Повод только пойти и напиться.
От неудач и от невзгод Никто не спрячет. Не спасет. Годы тают, словно лед, И кто там знает, что нас ждет? Может, счастье два ведра, А может, новая беда, Но если сможешь все узнать, Зачем тебе тогда мечтать?
Я здесь привык, я здесь как будто в строю, Я вижу все, хоть здесь и мало огней. И на ногах я здесь так твердо стою, А чтоб стоять, я должен держаться корней.
Чувство знакомое — холод бежит по спине. Чувство преграды — я вновь приближаюсь к стене. Снова на камень рука натыкается: стой! Снова стена предлагает вступить с нею в бой.
Серой громадою высится над головой. Годы проходят, стена остается стеной. Сколько потерянных лиц отражает она. Сколько потерянных лет за спиной... Стена!
В камень шершавый впиваются руки с тоской, Как в лихорадке бурлит муравейник людской. Яркие вспышки на сумрачном небе видны. Блики ложатся на вздыбленный гребень стены.