Грянул майский гром И веселый голос то ли пьяный, то ль шальной Прокричал мне: «Эй, вставай-ка И попрыгай вслед за мной Выходи во двор и по лужам бегай Хоть до самого утра Посмотри как носится смешная И святая детвора.»
Дождь, звонкой пеленой Наполнил воздух майский дождь Гром, прогремел по крышам Распугал всех кошек гром Я открыл окно, и весёлый ветер Разметал всё на столе Глупые стихи, что писал я в душной И унылой пустоте
Понимающее сердце, Нам всегда помочь готово И взорвется и воскреснет, Если им хоть кто-то дышит У разбитого корыта, У смертельного больного Умеряет тех, кто видит, Утешает тех, кто слышит.
При коммунизме человек теряет личность, батальонам она не нужна. Капитализм человека делает вещью, а на каждую вещь есть вор. Очень хочется верить в иное, но как испить эту чашу без дна?
Тут зритель воскликнет: здесь всё в чёрном свете, Ведь есть у «тузов» и молодцы сыновья. Дружок, я всё знаю. Я сам, брат, из этих, Но в песне ты не понял, увы, ничего!
Толпа всё видит и слышит, она в нас на века, Но память её, как всегда, коротка. В толпе нельзя падать, нужно идти — И не важно, что сбилась она с пути.
Сколько правды в глазах Государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках Отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава, Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей
Не пройти мне ответом Там где пулей вопрос Где каждый взгляд — миллиметр, Время — пять папирос Мертвый город хоронит Свои голоса Потерялись и бродят Между стен небеса Рождество наступило В подвале темно Сколько душ погубило Напротив окно? Я забыл, что в природе Ещё что-то есть Шестого приняли роды Без шести минут шесть