Нас заставляют гореть, бросая фаеры слов В сломанные на треть устройства наших голов. Из грязи наших желаний в мир прорастают цветы Разочарований, бутонами пустоты.
Прости меня за то, что я был глуп И променял любовь на мелочность открытий. За то, что нежность алую, чуть влажных губ Унёс с собой за горизонт событий.
Закатил господь глаза, Говорит пасмурно: Всё, что сделал я — всё напрасное. Всё, что выплакал долгой вечностью, Превратилось в говно человеческое. Всё, что верившие в меня выстрадали, Стало лишь безумия искрами. Даже с сыном моим история Принесла столько горя, бля... Если б смог бы я, то повесился На рогах у малого месяца. Только всей луны кряжести Не сдержать вины моей тяжести.
Не воспринимая мир как должное, Берут всё в свои железные руки. Чувство абсолютной свободы ложное У вас, жиром заплывшие суки. Спичкой горящей нетерпимости В удовольствие превращается тихий стон, Когда огнём пылающая справедливость В квадрат возводит попранный вами закон.
Я знаю каждую тварь из вас поимённо - Мною просчитан вашего скотства вес. Мы всех найдём — я и чернознамённый Громящий улицы людской бес. К перекошенным грязью денег лицам Поднесу факел первобытной злобы. Я, нахрен, ваш доктор — будем теперь лечиться, Не поступали так никогда больше чтобы.
Когда правосудие тонет в собственной лжи, Законы меняя под шорох долгих купюр, Из воздуха появляются камни, палки, ножи В руках обманутых дураков и дур. Справедливость грохочет стеклом витрин, Льют страх света полночные фонари, И множество дикое становится как один. Крик бесконечный: «Гори всё к чертям! ГОРИ!!!»
Стучали апостолы Кулаками по столу, Просили вернуть на землю Любовь Господа, А он их не слушал: Мясное кушал, Руки-ноги людские Макал в речном иле, В рот отправлял горстями, Хрустел костями...
Спросил один из апостолов: Что ж ты жрешь то людей как лобстеров? Что ж ты давишься кровью алою, Рвёшь на части дитё малое? Зачем калечишь тобою созданное, Забираешь назад розданное?