Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны, А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит. И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы, И извлечёт все пули у нас из груди.
Нелегко искать объяснения и оправдания, С пулей в груди трудно быть не предвзятым. Но разве чужая боль не есть наказание? И разве нет кары страшнее, чем быть виноватым?
Расскажи мне о своей катастрофе. Я приду среди ночи, если так будет нужно. Не знаю, найду ли подходящие строки, Но обещаю, что буду внимательно слушать.
