Извините. Прошу прощения. Простите. Аллё, Алёна? Это я. Нну что? Сама ты «пьяный»! Я сегодня отмечаю День гранёного стакана в В шумном зале ресторана. Плесни триста, два по двести, после три по сто, по стопкам. Хули, все стоят на месте, Словно по московским пробкам?
Это омский движ! Город есть такой сибирский, Чё, ты мне грубишь? Видишь, на протесте киска! Сумочка от «Gucci», сука, прыгает на горке, Эх, припев ебучий, подпеваю я Егорке.
Как же это охуенно, накатить с утра водчары, Будто попадаешь, сука, под волшебные, блять, чары. Вещь в себе, ебать мой хуй, философия, блять, Канта, Слышь ты, дядя, Дядя в кепке, позови-ка официанта!
Официант, я здесь проездом из Москвы и сразу в Ниццу, Заскочить я вдруг решила к вам, в культурную столицу. Я с дороги только что и я несколько устала, Мне б шампанского бокал, а не найдется ли «Кристалла»?
Ну, хорошо, несите водку. Только стопку и не больше! Я пила ее однажды — Дегустировала в Польше. И скажу вам не стесняясь: Водка — эт не мое. На мой вкус — резка немного. Как шампанское «Моёт».
Домик маленький, шесть соток — садоводство. Крыша ржавая, сарай из трёх досок. Яблоня под яблоками гнётся, И две пары из пяти носок Сохнут на верёвке у сарая. Рукомойник из бутылки Спрайт. Кот, лежит на солнце, загорает. До весны не простоит сарай-то.
Зачитал ***ато, Только было б нехуево, Вставить бы цитату, Кольки Гумилева. Это Питер, дядя. Здесь без акмеистов даже срать не сядем.. Рядом. В поле. Чистом. А не то, что выпить. Это чисто Питер...