А если за мной сам дьявол придёт, хвостатый придёт, рогатый придёт, Всё выпьет в доме, что найдёт. Нет ничего кошмарней! Ему скажу я: «How do you do» и сходу ему заряжу в балду. Пускай он, сука, идёт в дуду, вслед за британской армией.
Блуждал по горам британский отряд, британский отряд, неделю подряд. И там их встретил, говорят, баран по кличке Барни. Солдаты сильны, но баран сильней, они смелы, только он смелей… Вот так баран надавал люлей, сраной британской армии.
Нестройной гурьбой британцы идут, британцы идут, засранцы идут. Их ружья в цель нечасто бьют, и флаги их из марли. Гремит раздолбаный барабан, шагает за болваном болван. Такой вот бардак и балаган в сраной британской армии.
Тупой сасанах идёт воевать, туда воевать, сюда воевать. Пускай идёт, а нам плевать, вы согласитесь, парни! И может быть, я слегка поддат, да что скрывать – я же пьян вумат! Я всё равно не боюсь солдат, сраной британской армии.
Одни говорят, что дьявола нет, что дьявола нет, что дьявола нет, Что он подох вчера в обед и был зарыт на псарне. — «Всё это не так», – другие твердят, – «Он жив, как тысячу лет назад». Они говорят, что он солдат, сраной британской армии.
У меня был кот, он мне сильно надоел, Я решил расстаться с ним: он слишком много ел. Я посадил его в автобус с детьми и женой И целые сутки наслаждался тишиной. Но кот пришёл, мой кот пришёл назад, Я ему не рад, моя душа не рада. Он вернулся, гад. Такая вот засада, брат!
Я нашёл в сарае трос, котяру к рельсам примотал. А за поворотом поезд грохотал. Я не знаю, кто виновен, кот или трос, Но двадцать пять вагонов слетело под откос…
