Зеваки восторгались, окружив героя на суше, А я вдруг осознал, что состою из безделушек. Все эти джинсы и стрижки, да все вместе, Как обвесы на машине, той, которая не ездит.
Господин или пешка, американец или осетин. День прошел, а на счетчике каждого, без исключения, минус один. Еще один кадр отснят, щелчок затвора, как плеть. Срываюсь в голу, боюсь на фото себе самому не успеть.
Сто перезимованных зим. Сто по сто разбитых сапог в грязи. Каждый день с едой на столе. Каждый раз забывая болеть. Каждая пройденная напасть, в любую погоду, в любую власть. Все это глубоко во мне лежит, я получил в наследство свою жизнь.
Хищники раздирают горячее еще тело, Все они правы, это жертва не успела. Но вот Акелла промахнулся, на охоте провал, Смерть голодная заберет его и будет права.
Стоит только подумать или хотя бы взяться, Мысль уносится во вне миллиардом вибраций. Невидимой тропой, дорогой бесцветных нитей, Она вернется однажды в виде людей и событий.