Тёмная ночь, лабиринт, мы с глазами завязанными. Кто это шёпотом нам дорогу подсказывает? Упрямо на зов мы идём, а он лишь отдаляется, Но узнаем себя в этом зове, когда не почувствуем ног.
На одинокой остановке пусто, на этой улице жили цыгане. Извилистый и темный путь стал, что тебя сюда так тянет? Всё это прошлое давай обрежем, эти демоны лежат на свалке, Но ночами моё побережье посещает из прошлого сталкер.
Они хотели бы нас обобрать, но никак одного не учтут - Никакие суды и законы у нас не отсудят любовь и мечту! Они хотели бы нас запугать, сломить и окутать отчаянием, Но любое отчаяние лишь укрепляет сердечную мышцу ночами!
В чужой землянке горел огонь, Солдаты те мечтали вернуться домой, Вражеские жёны пели колыбельные, как мы, А вражеские дети ждали нашего врага с войны.
Людям порой приходится прятать людей от людей, Прятать от следующей вспышки плотоядных идей, Чтобы выжившие весь оповестили мир О тех идеях, что способны питаться людьми.
«Мученики отправятся на экспрессе до рая» - Я быть героем видений чьих-то не собираюсь. Похлеще всякого ада, если меня отпоют И разместят с такой компанией в одном раю.
Идеи вымерли, как динозавры, бросив планету людей, И лишь во время раскопок находим скелеты идей. Иероглифы и письмена, но что ввиду имелось? Мы пытаемся изучать, расколов окаменелость.
На этой тяге впервые в небо взмыли ракеты, На той же тяге, что взводит гильотину над плахой, И потому для ракет всегда были бюджеты, Что не пытливостью их заправляли, но страхом!