Johnyboy

И как бы ни был ты силён и как бы ни был ты велик, Забыть ту самую, единственную, сердце не велит.

Всё, что я могу тебе дать, — это пустое место, пустое место в моём одиноком сердце.

Так получилось, увы, для баб — каждый вельможа лавр, Они не знают, тату бабочки — это клеймо шалавы.

Девочка, это нихуя не круто, Когда тебе стыдно показываться маме утром.

Но, чтоб убить в душе холод, не хватит мне одеял.

Не плачь! Мы вдвоём, порошок с нами. Не плачь! Мы вдохнем, хорошо станет. Дай руку, и чур никогда, И громко скажи: «Не отпущу, не предам!»

И если кто вдруг тебя обижать начал, Брат, значит, лохам надо дать сдачи.

Логику, действия мне не понять твои, будто язык жестов в рукавицах.

И наш метамфетомир они не порушат. Милый, не томи, вдохни и поглубже - По ноздрям и до сердца - Средь землян нам нет места...

Я вас люблю, хоть задыхаюсь, даже не сделав и вдоха...

Нет демона, нет господа...

У каждого своя боль, у каждого свой наркотик, У каждого метод свой сделать так, что вся боль уходит. И ты не один такой, кто думает, что он против Всевозможных устоев, ты просто о…

Главное не внешность, а мой бойцовский дух.

Запомни! Высокий каблук не придаст тебе высоких нравов!

Не был на земле, но его уже небо ждет. Он, к сожалению, вовсе нерожден... И никто из них даже нервно не скован... «Прощайте» — его первое слово.

Этот мир топит не тех в луже ребят.