Вы знаете, мой друг, Я извожу чернила, Чтоб просто в цель попасть, Как свойственно друзьям: Похоже, всех вокруг Изрядно утомила Что ваша страсть, Что холодность моя.
Только, только кто ж тут катар, кто католик? Как нам отличить одних от других? Мы к аббату, Аббат говорит: «Да ребята, Да бейте всех, Господь узнает своих!»
А вот спрятаться мне бы и сердце закрыть на засов, Уставилось небо глазами испуганных сов. И времени кости я в злобе иду ломать, Я жду тебя в гости, а ты не придешь опять.
В час, когда я бываю разбит, Недозволенно слаб, быть может, И когда несчастье глядит, Ухмыляясь кривою рожей, И угрозы шипит мне вслед Со злорадством беззубых бабок - Мне все беды не в счёт, Ведь на гребне скалы меня ждет Невзятый мой замок...
Вы знаете, мой друг - Бывает, как сегодня: До странности легко Строка целует лист; Трепещет в клетке рук, Как птичка, ветер поздний - И мысли далеко, А разум — странно чист. Я вам пишу письмо - Зачем мне повод лишний? Перо бежит само Извивами строки, А дома по весне Цветет шальная вишня, Роняя, будто слезы, лепестки.
Искусство притворства с досады постигла давно, Ведь это так просто – смеяться, когда не смешно, И вместо проклятий придумать приветствий вязь, При виде объятий осколками слёз давясь.
С добрым утром, наместник Святого Петра! Вы, я вижу, опять безнадежно упрямы; Мне вливать философию зла и добра Все равно, что сворачивать в терцию гамму! Если выписать мне вид на жительство в Ад - К вам же черти сбегутся с болезненным лаем, И в слезах и соплях будут вас умолять: «Заберите его — мы с ним жить не желаем!»
Зёрна красного перца Жгут как слёзы в беде; Жар холодного сердца Растворяю в воде. Месяц в ивовой клетке Освещает мой путь; Человеческой девке Просто шею свернуть.