Так приходи же к нам, По чужим следам, Выпей — коль с живыми не пьется! На пороге сна Сказка лишь одна: Что живому луна — то мертвому солнце… Что живому луна — то мертвому солнце…
Так приходи же к нам По чужим следам, Если жить причин не осталось! На пороге сна Песня лишь одна: Что живому печаль — то мертвому радость… Что живому печаль — то мертвому радость…
И пронзает луну Мертвых рыцарей взгляд; Тихой смерти струну Они слышат — и спят. Ветви мертвые гнутся И стонет вода, Только им не проснуться, Увы, никогда.
Это не любовь, Это Дикая Охота на тебя, Стынет красный сок, Где-то вдалеке призывный клич трубят, Это — марш бросок, Подпороговые чувства правят бал, Это не любовь, Ты ведь ночью не Святую Деву звал!…
Мне рассмеяться или плакать, я еще не решил, Без сожаленья не проходит ни дня. Я извиваюсь, словно змей в оковах собственных сил, Ведь не родился тот, кто сломит меня.
Ни один потом Проболтаться не должен: Свод нехитрых правил нам помнится, но Снова чушь несем, что друг без друга не можем, Словно бы в плохом голливудском кино.
Что холод, что жара – От вас вестей не слышно; Шпионы нагло врут, Не знаю ничего, А в комнатах с утра До ночи пахнет вишней... Надолго ли? Спросить бы у кого...
Шум пиров и мирры холодный хмель, Сталь звенит над миром голодных свор, В будуарах – трепет, в соборах – трель, По сафьяну выполнен приговор. Кровь течёт по небу – и мостовой, Пьян её багрянец, смертельно пьян, Кровь из ран заката – и ран того Юноши, чьим саваном стал сафьян.
Вот почти что с четверть века, как шмыгнула в белый свет, А чудные человеки ведьмой кличут двадцать лет. Мол девчонкой пятилетней при сияющей луне Мать меня порою летней подарила Сатане.