В хронике моей, В хронике моей, есть последняя глава, К сожалению, в ней обрываются слова. За последний год из рыбацких деревень, Сгинул весь народ. В тот туман, что каждый день, С моря заходил вглубь материка - Я свидетель был — как пустели берега.
Кто-то полз к воде — ветхий старенький причал, Был в его судьбе, как начало всех начал. За собой тащил свою мокрую тетрадь, Из последних сил что-то пробовал писать. А затем нырнув, скрылся под водой. Зашумел прибой, унося его с собой.
