Весёлый роджер в небе, британский герб на теле, стреляют из обрезов толпа головорезов. Они не трусят смерти, проворные, как черти и, обкурившись планом, гордятся капитаном.
Мы горели, мы в воде тонули, выживали каждый раз, и не шпаги, не ножи, не пули, не могли угробить нас. Молись, приятель, чтобы Бог скорей уплыть тебе помог и этим шкуру твою спас в тот день, когда увидишь нас!
На французкой мы земле гостили, сталью угощяли нас, за четыре дня меня убили десять, или девять раз. Когда испанцы взяли в плен, возле крепосных казнили стен, затем в овраге, среди скал свой череп я в кустах искал, я искал...
Португальцы вешать нас пылались, но убить нас не смогли, мы раскачивались и смеялись, круто время провели. И хоть английский я пират, кораблям Британии не рад, ядро попало мне в живот сам живу с дырой примерно год.
Я вам не могу не улыбаться, часто вспоминаю я, в первый раз, когда в бою голландцы насмерть ранили меня. Я был готов умереть, я упал и закрыл глаза, но не увидел я смерть!
Как-то раз в Карибском море захватили мы фрегат, он достался нам без боя, ликовал в ту ночь пират. Нас не мучили вопросы, почему на корабле ни единого матроса не скрывается во мгле. Дни весёлые настали, дьявол круто пошутил. Очень скоро мы узнали, что корабль проклят был!
