Как у ведьмы четыре крыла, платье до пола, ой, до пола. Свили гнезда в ее рукавах совы, соколы да перепела. Ай, дурная голова, в волосах листва, и руки красны. Просит беса незрячей луны, чтобы за зимой не было весны.
Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах; Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы. Но вот уже год, как он улетел – его унесла колдовская метель, Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель.
Топливо кончилось уже почти три часа назад, Осталась только Любовь и совсем немножечко Веры, А у Веры в секунды любви так зеленеют глаза, Как бутылочный лед на высотах, где трещин без меры; И Сент-Экзюпери лениво гадает — дотяну или разобьюсь? Под крылом ветер жадно глотает последний весенний блюз.
И колеса вращаются, молнии, жернова, Перемалывай сердце в пыль, пусть улетает к апрелю. Потому что когда я люблю тебя — я права. Снег летит, крылья кружатся, мир вращается все быстрее.
Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой, Когда я стану и тебе чужим, моя душа: Держись за воздух ледяной, За воздух острый и стальной, Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать.
Закат раскинулся крестом Поверх долин, вершины грёз, Ты травы завязал узлом И вплёл в них прядь моих волос. Ты слал в чужие сны То сумасшедшее видение страны, Где дни светлы от света звёзд.