Я изменюсь чтобы вновь окунуться в по-лермонтовски фантастичную ночь. Изменю ли себе я при этом? Я до сих пор так и не понял точно. Тень меня прошлого со мной навечно, и ей не сбежать уже прочь, Но есть то что прёт посильнее — это проверка себя же на прочность.
В Калейдоскопе миниатюр что так коротки комейдно по-чеховски, Не вылезал бы из тех авантюр, что заставляют писать эти песенки. Но тебе сюда лучше не лезть, там только боль поджидает нас братка. Я тоже хреновый советчик, ведь сам и не знаю где я буду завтра.
Я смотрю на феминизм и оппозиционный бунт И на купавшихся подростков в перегруженных басах, И понимаю, что и это тоже все же не мое И я далек от вас, как для вас далеки все чудеса.
Я падал на темное дно небылицы, где сердцу мы верим меньше чем удаче, Где счастье измерено в килокалориях на килограмм передачки. За токарным станком балабановский демон зовет с ним отведовать камень, Кругом песнопения безумцев и стены исписанные дураками.