Михаил Юрьевич Елизаров

Гендальф-югенд не спасся От оркских мечей, Хоть просили пощады враги, подыхая, Не считая потерь, не смыкая очей, Шли стальные когорты бойцов Урук-хая.

Все закончено. Не пожелаешь врагу, Мы смирились, обжили глухие задворки, Во дворе на подтаявшем, ссаном снегу, Хоббит прописью пишет: — «Вы больше не Орки!»

И настала пора для сомнений и смут, Оклемались, окрепли позорные волки, Вот тогда накропал беспринципный талмуд, Сильмарил-сионист по фамилии Толкиен.

Помнишь, брат, как давили эльфийскую мразь? Как бежали на запад их злобные орды? Мы полками месили Гондорскую грязь, Чтобы ярче сиял белокаменный Мордор…

Мы ж читали взахлеб Властелина Колец, Заучили неправду от корки до корки, Не случайно, что в Мордоре нашем ***ец Потому что мы больше не Орки!

Разве можно подобное взять и забыть? Олефанта сраженного трубчатый хобот Или то, как на площади Минас Тирит Нам плясал под гармошку обоссанный хоббит?

И бесстрашия всем подавая пример, Под суровый хорал реактивного гула, На закорках своих быстрокрылых химер, Краснозвездные наши летели назгулы.

Но случилась беда, Наш учитель и Вождь, Наш генсек Сауроныч однажды по пьяни, ***анулся в вулкан и сгорел ни за грош, А Всевластья кольцо растворилось в вулкане...

Так войны был закончен кровавый этап, Победили и дело осталось за малым: Колдунов и преступный эльфийский генштаб, Беспристрастным мордорским судить трибуналом.