Найтивыход

Не запирайся в рубашку, дыши глубже, я знаю, что я лишний, и я не тот, кто нужен, я буду лишь воспоминанием, этапом или стадией. И, кстати, мы, наверное, вместе умрём. Нас закопают за подъездами пятиэтажек, Откроют рядом круглосуточный цветочный даже, я никогда не был счастливым, это знаешь, но стабильность — это здорово, остальное неважно.

Порой окраины будут скучать по нам, Наши тени ещё долго будут блуждать по маршруткам, Вымой румяные щёки и выпей чашечку кофе, А я уже пропаду без обеда, без ужина.

Вино развязывает язык.

Грустных людей никто не любит, это аксиома.

позвони мне как-нибудь ночью, скажи, что скучаешь, чтобы я опять разучился дышать.

Не каждый получающий письма — счастливый.

Пустые слова эти ваши мечты, ведь тем, кем хотели вы быть — вы не стали.

А я просто сидел и заплакал. Не из-за того, что искал междустрочье в твоих сообщениях, а просто потому что слаб. Потому что достало каждый день начинать заново, искать в арках между луж своё отражение. Потому что рассказывать больше нечего тебе по телефону ночью. Запомнил, как выглядишь, а на мобильном вся галерея в твоих фотографиях.

Скажи уже прощай, пожалуйста, ты не тяни, прогнили мы, прогнили дни, когда мы были вместе, хочу я сесть и отдышаться напоследок. Ты никогда не найдёшь иголку из стога, ты никогда не поймёшь меня, ты больше никогда меня не увидишь. И любишь ты, сука, совсем другого.

Мне под кожу запустили бы дельфинов стаю, правда, Я умру внутри тебя, Я по тебе скучаю.

Стихи, шедевры пишутся от горя, а не счастья.

А я мечтал, чтоб ты не умерла, забудь и подыхай теперь. Знаешь, ты для меня мертва, теперь ты для меня лишь тень. Я утопил тебя в этом кровавом сплэше, знаешь, я убиваю людей.

Апатия к будням. То чувство, как будто с температурой в кровати: скорее хочется вскрыться, нежели что-то менять. И в каждом сне возвращаешься в лето, сжимая конверты счастливых билетов.

Несчастней остальных нас делают только любимые.

Хоть мне больно, но я так тебя люблю. И просыпайся, это лишь мои стихи, а я обезвожен.

Пьеро писал об этом, не вспоминай лихом. Пьеро спился и умер на Выхино, в сраной хрущёвке-пятиэтажке, заведомо знав о трагедии нашей.