Что мы делали прошлым летом, Я забыла! И звонки ни к чему, скажу больше - Лучше не надо! Головокружительно быстро, как мячик в пинг-понге, Я разлюбила! Не говори о нас, не вспоминай о нас...
Ведь мой дом, как могила, как каменный склеп, Потому что я глух, потому что я слеп. И в глазах моих видно лишь зимнюю ночь, Этот страх подворотен, где ты идешь прочь.
Я искал свое место по следам на снегу, Но я понял, что больше так жить не могу. И я видел полмира, мне две тысячи лет, И на стыках путей не один километр.
На границе, где есть светофоры, но нет дорог, Где седые женщины бреют виски, Я тебе помогу отыскать предлог, чтоб забыть без труда, что мы были близки...
Я искал свое место по следам на снегу. Но я понял, что дальше так жить не могу. И я видел полмира. Мне две тысячи лет. И на стыках путей не один километр.
Я молю тебя, мой Черно-Белый Король, Стань кольцом на моей терпеливой руке. Не считай, наши встречи изящной иглой. Не держи свою дверь на английском замке.
Для чего этот звук стал наградой за смерть? Для кого ты танцуешь на небе фокстрот? Ничего не приносит мне дней круговерть. Никого не зовет твой измученный рот. Твоя тень обнимает за плечи меня, Высота отрывает печаль от земли. Нам с тобой не хватило вчерашнего дня. Дым костров да кругом корабли.
Я не знаю, что опять со мной, Молю, я небо, небо... Где ты, Черно-Белый мой Король? Но, глупо ждать ответа. Ночь, сырая мгла и раскаленные угли, Но нет тепла.
Это не Швеция, это по Невскому вечером. Пальцы в капканы, навстречу прохожие хмурые. Темные девы целуются под циферблатами, Странные пары в несчастной, жестокой стране.
Вместе сделали вдох — выдыхать одному. Удивительно, что до сих пор я живу. Удивительно как много крови во мне. Никому не отдать, кровь моя не в цене. Остаеться сцепить зубы и замолчать, Ноги выбросить в бег.