Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно, Струна осколком эха пронзит тугую высь. Качнется купол неба большой и звездно-снежный, Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Качнется купол неба большой и звездно-снежный, Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.
Ты помнишь, верили всерьез Во все, что ветер принесет. Сейчас же хочется до слез, А вот не верится — и все. И пусть в нас будничная хмарь Не утомит желанья жить, Но праздниками календарь Уже не трогает души.
Есть начало и конец у любой истории. Нас несет в фантазии завтрашнего дня. Снятся мне по-прежнему светлые мелодии, Только не встречается лучше, чем твоя.
И тот пьянящий запах новеньких сандалий, И в кульке за рубль десять карамель, В шариковой ручке радостный Гагарин... Так ничто не может радовать теперь.
Тихо листопад закружит сад, И уже не повернуть назад... <...> Шаг шагнуть в дверной проём и перестать дышать, И не думать ни о чём, смотреть сквозь снег и ждать.
А может, ничего не ожидается, Мы только потеряем много лет. Не каждому удача улыбается И дарит пригласительный билет. Но если и случится так отчаяться, Дай бог нам ничего не натворить. Синоптики с погодой ошибаются, А что уж там о жизни говорить.
И дождик летний капал, и земля парила, И как в войну, мы продолжали в жизнь играть. И все, что раньше мама нам не говорила, Мы начинаем только-только понимать.
Hо раз в году хотя бы, кажется, так просто Вернуться к тихой радости родимых глаз, Hо мы спешим к вершинам творческого роста И мамы понимают, не тревожат нас. И ждут, и врут опять немножечко соседям, Похлебывая тот же ягодный кисель, Что, может быть, на Новый год домой приедем, А нас несет опять за тридевять земель.
В чужом краю ночной порой На родине Рембо С провинциальною тоской Вползает под ребро Печаль коричневой реки, Унылые цвета И маята бесснежных зим В том доме у моста. <...> Зелёной меди едкий след Как времени слеза. Она всё ждёт, а друга нет, И немы образа. И облаков чернильных гон Цепляется за шпиль, Плывёт, как дым, охрипший звон, Спит город Шарлевиль.