Тэм Гринхилл

Звёздная сеть на небе — белые искры, Мир и бездонный покой в чёрном небе царит. Льётся на грешную землю свет серебристый И, отражаясь в росе, самоцветом горит.

Дай мне силы снова взлететь, - Страх умрёт в объятьях костра. Одолевшему в битве смерть Жизнь заплатит ядом утрат.

Пусть сгорает судьба в ритуальных кострах. Пусть у мира меняется суть, Но я вернусь домой – в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь.

Сила древних легенд Как вино бродит в нашей крови. Полнолуние, вереск в цвету И немного любви…

Снова поёт под моим окном осень — рыжая бестия. Я выхожу на порог в халате, а она танцует в ярких шелках. «Я не готов принимать вас, леди: для меня ваш визит, как бедствие...» А она, смеясь, шагает ко мне и отраву несёт в руках.

Отпустите меня домой, Там застыли стихи в огне. Этот дождь – он пришёл за мной, Это дождь вспомнил обо мне. Смотрит осень в мои глаза – Неподвижно-янтарный взгляд. Серой птицей небо в слезах. Кто сказал, что нельзя назад?

В моих ладонях сон застывший тайный Из сказок и серебряных ветров Такой знакомый, и непостоянный Среди давно родившихся миров. В моих ладонях часть души и сердца Цветная песня ставшая живой Смотреть, и никогда не насмотреться Как проростает замысел травой..

И пусть нет у меня ни ножа, ни клинка Моя песня, как сталь, остра и звонка. Сила слов велика, песней можно убить, Рассказать обо всём и в своём убедить.

Придя в ночи к открывшему дверь, Молил, как бога или дитя: Я поздно вырвался в мир людей, Ты можешь всё — верни время вспять. Там без меня менестрели молчат, Поблекли краски и мир как уснул, Застыла ржавчина на мечах, И нет надежды вернуть весну.

В балладах ты живёшь другою жизнью, Когда поёшь, то счастлив ты вполне. Но спета песня, и печали призрак Останется с тобой наедине.

Грань отточенной стали сердце навылет пробьет, Жестким шепотом скорую смерть предречет тетива. Небо в пропасть объятий примет имя мое, Чтоб на части его растащить не успела молва.

Hе обманешь судьбу и не купишь любовь Hи за жизнь, ни за смерть, ни за горсть серебра...

Прости, я теперь не верю, Что смерть — это путь к спасению.

Мы с тобою пройдём Через тысячу лет. И мы будем вдвоём, У любви смерти нет.

Я открыл бы дверь, да заклятье крепко, Разомкнул оковы, да ключ потерян. Сам себя я запер в стальную клетку, Сам в себе я запер дикого зверя.

Менестреля крылатое сердце легко поразить; И метался в лучистых глазах сумасшедший огонь. Он стоял, без надежды её полюбить, Бесполезный клинок по привычке сжимала ладонь. И была их любовь словно пламя костра на ветру, Что погаснет под утро под мелким осенним дождём. Пусть когда-нибудь в песне счастливой поэты соврут, Но я знаю – лишь день, только день они были вдвоём.