Потом зачет, потом домой С семью годами за спиной, Висят года на мне, не бросить, не продать. Но на начальника попал, Который бойко вербовал, И за Урал машины стал перегонять.
Дорога, а в дороге МАЗ, Который по уши увяз. В кабине тьма, напарник третий час молчит, Хоть бы кричал, аж зло берет. Назад пятьсот, вперед пятьсот, А он зубами танец с саблями стучит.
Он был мне больше, чем родня, Он ел с ладони у меня, А тут глядит в глаза и холод на спине. А что ему — кругом пятьсот, И кто там после разберет, Что он забыл, кто я ему и кто он мне.
Но был донос и был навет. (Кругом пятьсот и наших нет). Был кабинет с табличкой: «Время уважай». Там прямо без соли едят, Там штемпель ставят наугад, Кладут в конверт и посылают за можай.
Конец простой: пришел тягач, И там был трос, и там был врач, И МАЗ попал куда положено ему. А он пришел — трясется весь, А там опять далекий рейс, Я зла не помню, я опять его возьму.
Мы оба знали про маршрут, Что этот МАЗ на стройке ждут. А наше дело — сел, поехал, ночь-полночь. Ну, надо ж так, под Новый год! Назад пятьсот, вперед пятьсот, Сигналим зря, пурга и некому помочь.
«Глуши мотор, — он говорит, - Пусть этот МАЗ огнем горит», Мол, видишь сам, тут больше нечего ловить, Мол, видишь сам, кругом пятьсот, А к ночи точно занесет, Так заровняет, что не надо хоронить. Я отвечаю: «Не канючь», А он за гаечный, за ключ.
