Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся. Я рупь заначил. Слышь, Сергей, — опохмелимся! И все же, брат, трудна у нас дорога. Эх, бедолага, ну, спи, Серега!
Эх, не запирайте, люди, плачут дома детки, Ему же в Химки, а мне — аж вон, в Медведки. Да, все равно, автобусы не ходят, Метро закрыто, в такси не содют.
Вот он проснется утром и, сейчас же, скажет. Пусть жизнь осудит. Пусть жизнь накажет. А вы отпустите, вам же легче будет, Ну чего возиться, раз жизнь осудит?!
Теперь дозвольте пару слов без протокола, тарищ старшина: Чему нас учит так сказать: семья и школа? Что жизнь сама таких накажет строго. Тут мы согласны. Скажи, Серега!
Ну ещё бы, я пил из горлышка, с устатку и не евши, Но я, как стекло, был, то есть остекленевший, А уж когда коляска подкатила, Тогда в нас было, семьсот на рыло.
Сказать по-нашему, мы выпили немного. Не вру, ей-бога. Скажи, Серега! И если б водку гнать не из опилок, То что б нам было с трех — четырёх, с пяти бутылок?
Но тут товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь, Что не буяньте, он говорит, что разойдитесь. На, разойтись я, кстати, сразу же согласился. И разошелся, то есть, я расходился.
