— Как отличить истинное чувство собственной значимости от ложного? — спросили ученики Ходжу Насреддина. — Представьте себе караван верблюдов, идущий по пустыне, — предложил Насреддин. — Кем вы себя ощущаете? — Первым верблюдом! — воскликнул один из учеников. — Хвостом последнего, — сказал другой. — Безжалостным солнцем, — молвил третий. — Погонщиком, — проговорил четвертый. — Барханом, — предположил пятый. — Аллахом, сотворившим пустыню и караван, — вымолвил шестой. — Я есть я, — заявил седьмой ученик, — и при чем тут верблюды?!
Ты поймешь суть каравана, увидев его в пути. Забудь тщету слов и смотри: на пути каравана пропасть, он обходит ее; скала — он огибает ее; если песок слишком мелок, находит песок плотнее, но всегда он идет туда, куда идет. Верблюды завязли в солончаке, погонщики суетятся, вызволяют их, отыскивают почву понадежней, и снова караван идет туда, куда шел. Пал верблюд, караван остановился, погонщик связал узлом лопнувшую веревку, перевязал кладь, нагрузил другого верблюда, и опять караван идет, не изменяя своему пути. Случается, умирает вожатый. Погонщики собираются вокруг него. Выкапывают в песке могилу. Спорят. И выбрав на его место другого, вновь следуют за своей звездой. Своему пути подчиняется караван, направление — вот для него опорный камень на невидимом склоне.